Экология Байкала. Отношение человека к природе // Карнышев А .Д. Байкал таинственный.

Когда размышляешь о неистребимой тяге людей к девственной и первозданной красоте Байкала, как и к другим привлекательным местам природы, то вольно или невольно задумываешься о том, что лежит в основе этого стремления, каким образом оно связано с ис­конным существом человека.

Особенности отношения человека к природе

Уже древние мыслители хорошо понимали глобальную зави­симость человеческой роли и сути от природных начал. Древние индийцы в эпосе «Панчатантра» отразили этот непреложный факт следующим образом:

Присущий нам нрав и природа

Всех наших поступков основа

Вода сколь ее не нагреешь

Всегда охлаждается снова

Скорее огонь охладеет

И гладь запылает реки

Чем кто-то из смертных поступит Природе своей вопреки.

Казалось бы, «стопроцентный» продукт природы и помышлять - то не должен о каком — то бунте против своих естественных начал, а тем более становиться «революционером» — преобразователем, но не тут — то было: человек не только замыслил, но и предпринял ре­альные шаги, пытаясь (и порой небезуспешно) встать над природой. Причем в некоторых обществах данные тенденции возрастают.

Вполне естественно напрашивается вопрос об «отношении» при­роды к подобным действам человека. И этот вопрос можно подразде­лить на несколько подвопросов:

• Почему природа дала возможность своему детищу значительно влиять на изменение своих параметров и «внешности» (ведь в жизни весьма редко бывает так, чтобы ребенок влиял на внешние характе­ристики матери, когда она «светится радостью», благодаря его рож­дению и детским проявлениям)?

• Почему в качестве инструментов этого нередко негативного, а порой и губительного влияния она предоставила человеку природный ум, природные способности и природные «средства» организма?

• Опять — таки, почему в качестве своеобразных «рычагов» преобразований выступают различные природные материалы, сырье и орудия?

• Почему по известному кибернетическому принципу «обратной связи», она не предугадывает плачевных и даже трагических результатов деятельности человека и не прерывает негативные действия в самом их зародыше?

Ответы на эти капитальные вопросы можно разделить по трем основным вариантам:

1. Природа «мертва», пассивна и «бездушна», и она совершенно «не ведает», что «творит» ее детище.

2. Природа жива и видит в человеке такого же субъекта мирозда­ния, как она сама, своего равноправного «партнера», только иногда из-за своего «младенческого» возраста поступающего некорректно по отношению к своему и родителю, и «сотоварищу».

3. Природа признает приоритет человека в деле совершенствова­ния мира, видя в нем не только своего талантливого «ребенка», но и «мужа», предназначенного и способного пойти в своих инновациях, преобразованиях значительно дальше, чем среда, породившая его.

Какой из данных ответов ближе по крайней мере к истине и реальности отчасти позволяет раскрыть учение о ноосфере В. И. Вернадского. Он считал, что воздействие человека на окружаю­щую природу растет столь быстро, что скоро наступит то время, когда человек превратится в основную геологическую силу, фор­мирующую облик земли: биосфера перейдет в свое новое состоя­ние, в сферу разума - ноосферу. Развитие окружающей среды и человеческого общества пойдет неразрывно, начнется их ноэволюция (совместная эволюция, в которой просто невозможно господ­ство интересов одной из сторон). «Человечество, взятое в целом, становится мощной геологической силой. И перед ним, перед его мыслью и трудом становится вопрос о перестройке биосферы в интересах мыслящего человечества как единого целого. Это новое состояние биосферы, к которому мы, не замечая этого, приближаемся, и есть «ноосфера».

Характер отношения людей к природе в значительной степени отражает влияние культуры, к которой они принадлежат. Но в об­щем плане, опираясь на простую логику, с давних пор исследователи определили несложную типологию различных отношений человека к природе, в которой фигурируют:

• человек как субъект, «подчинённый» природе,

• человек, живущий в полной гармонии с природой,

• человек, как господин природы.

Из этих посылов вытекает и соответствующее отношение к ней. Первая точка зрения, как считается, больше характерна для доиндустриальных обществ, а также для людей, занимающихся пионерным освоением девственных земель. Капризы природы кажутся неподкон­трольными людям, непреодолимыми для них, и часто воспринимаются как проявления потусторонней воли. В качестве иллюстрации такого отношения можно привести реакции первопроходцев Сибири на иногда возникающие буйства природной стихии: наводнения, пожары и т.д. С ними не пытались бороться, а принимали как должное и неизбежное.

Идея о гармоничном сосуществовании человека и природы ти­пична для экологического подхода. Любые живые существа видятся в этом случае органичным элементом в рамках природного величия. Оригинальное и в то же время естественное для предков человека размышление на этот счет приводит в своей книге «Человек и при­рода» Н.Рерих:

«Мудрые древние майи оставили надпись. Ей три тысячи лет:

«Ты, который позднее явишь здесь свое лицо! Если твой ум разу­меет, ты спросишь, кто мы? — Кто мы? — Спроси зарю, спроси лес, спроси волну, спроси бурю, спроси любовь! Спроси землю, землю страдания и землю любимую! Кто мы? - Мы земля».

Когда чувствовал древний приближение смерти, он думал с вели­ким спокойствием: «Отдыхать иду».

Не знаем, как говорили, но так красиво мыслили древние».

Мудрое спокойствие древних по отношению к природе навевает мысль об ущербности многих потуг противопоставления себя ей. Конечно, отдельные люди как и общественные силы, могут предпринимать какие то шаги возвышения над природой в целях самообеспечения и самосохранения, однако и в этом случае нельзя уйти от понимания, что природная среда непредсказуема и что последствия необдуманных действий по ее изменению нельзя будет предотвратить.

О необходимости отношения к природе как к живому существу говорил и В.С.Соловьев. Он писал, что матерь-природа «. не может быть мертвой и бездушной реальностью, она должна заключать в себе все живые силы бытия, должна сама быть живой и одушевленной. Та­кое воззрение, оживляющее материальную природу, называется гилогоизмом и составляет вторую ступень натуралистической философии. Эти представления о природе как живом, одушевленном существе мо­гут быть совершенно верны (и мыувидим впоследствии, что они таковы на самом деле)».

Чтобы понять особенности отношения человека к природе, предвидеть возможные его реакции при встречах с её «объектами» и «субъектами», необходимо, на наш взгляд, определённым образом типологизировать, классифицировать индивидов по определённым существенным признакам характера его взаимодействия с окружающей средой. В естественном, житейском своём варианте первым таковым критерием может быть простая позиция прагматического или наобо­рот, сугубо духовного значения природы. По сути своей эта позиция может получить развитие от одной альтернативы к другой. С одной стороны, это может быть представлено, как признание необходимости и возможности человека довлеть над природой, безгранично пользо­ваться её дарами и даже заставлять её «неестественными», искус­ственно созданными механизмами и «гибридами» обслуживать всяче­ские запросы и корысти человека. С другой стороны, может выступать безграничная уверенность в том, что природа всегда была и есть «над человеком», и последний лишь временная и мельчайшая «пылинка» в её вселенской могущественности, единственной возможностью которо­го является лишь познание красоты и величавости природы, а так же благодарение за её милость и уступчивость при удовлетворении соб­ственных потреб. Сбалансированным может быть критерий, в котором уравновешиваются важнейшие элементы двух названных вариантов.

В реальном, «образном» выражении наличие трёх обозначенных (двух крайних и промежуточной) позиций можно оформить в следу­ющих тезисах:

1. Природа для человека мать (недостижимое и совершенное творение — храм) — он лишь один из многих элементов её гармонии и совершенства («природа над человеком»).

2. Природа и человек едины в своём бытии и предназначении, их ни в коем случае нельзя противопоставлять и отграничивать друг от друга («природа и человек равнозначны»).

3. Человек - ничем и никем неограниченный преобразователь природы, его предназначение - использовать её в своих прагмати­ческих интересах, изменять и совершенствовать её по своим замыс­лам («человек над природой») (стр. 306-307).

1. Выраженный или невыраженный (осознанный или неосознан­ный) характер отношения к природе в рамках рассматриваемых позиций будет прежде всего зависеть от степени развития обще­ственных производительных сил: чем меньше у человека возмож­ностей и реальных средств изменения природы, тем больше люди «выражают» в своих словах и действиях первую позицию, т.е. свою зависимость от природы или, по крайней мере, органичную слит­ность с ней. Именно эти позиции в первую очередь и отражают разного рода «примитивные» религии. Динамичные тенденции в научно-техническом прогрессе, а именно появление всё новых и новых средств и способов преобразования природы, активизирует позиции тех, кто защищает тезис приоритета человека над приро­дой. Вместе с тем, даже в технократизированном и урбанизирован­ном обществе на определённой стадии его развития начинает пре­обладать понимание, что ни к чему хорошему господство человека над внешней средой привести не может, и лучше «сдвигаться» к позиции равнозначности и равноценности человека и природы, подчеркивать необходимость всячески защищать её от некомпетентных посягательств людей.

2. Наличие «горба» в нормальной кривой вполне оправдан­но интерпретировать как возможность, используя крайние вариан­ты «типологии» людей по отношению к природе, всё же видеть их своеобразную «качественную» представленность в «центральной» сфере. Срединная часть кривой — не место «оболваненных» и унифицированных, похожих по своим позициям и вкусам индивидов, а средоточие людей с выраженным богатством чувств и отношении к внешнему миру. Это означает, что свои заметно различимые особен­ности будут не только у «представителей» правой и левой частей нор­мальной кривой, несколько «сдвинутых» к центру, но даже у самих «центристов». Качественное разнообразие типов людей, в том числе и по отношению к природе, реальность и необходимость любой социальной жизни.

3. В каждом из индивидов степень развития той или иной по­зиции по отношению к природе будет представлена не столько ста­тически в зависимости от личностных потенциалов (в том числе на­следственных и врождённых), сколько динамически, прежде всего от зависимости от возраста и конкретных обстоятельств жизни и т.п. Об этом говорят хотя бы всем известные примеры: а) с возрастом че­ловека всё чаще тянет «к земле»: поработать на даче, «покопаться» с цветами и другими культурными растениями и т.д.; б) в ситуациях экономических кризисов у малообеспеченной части населения (да и не только у неё) растёт пренебрежение к правилам и нормам защиты флоры и фауны от разного рода посягательств, устанавливаются по­зиции и даже привычки эксплуатации природы лишь в своих корыст­ных целях. В противовес этому возникают ситуации, когда осозна­ние опасности каких-либо обстоятельств или действий для природы врывается в мысли и чувства людей, побуждая многих проникаться высокой ответственностью за состояние окружающей среды, вступать в борьбу за ее защиту.

Что можно говорить о предвидении трагических последствий непродуманного вторжения в жизнь байкальского мира со сторо­ны «рядовых» обитателей его окрестностей, приезжих и некоторых должностных лиц, когда даже исследователи, отдавшие душу и сердце изучению Байкала, не смогли своевременно спрогнозировать надвигающуюся угрозу его природе. Глеб Юрьевич Верещагин -крупнейший ученый, которого знал весь лимнологический мир, че­ловек удивительной души, как говорили о нем современники, писал в своем научно - популярном очерке «Байкал» о коренном изме­нении стратегии отношения к гидроресурсам региона посредством человеческого вмешательства: «Это регулирующее влияние Байка­ла может быть еще значительно усилено постройкой в его истоке плотины, которая подняла бы уровень Байкала на значительную высоту — до 2 метров и тем позволила бы регулировать количество воды, стекающее в Ангару не только в течение года, но и на про­тяжении ряда лет. При такой регулировке можно было бы на про­тяжении всей Ангары до ее впадения в Енисей в любой сезон иметь постоянное количество стекающих водных масс, а также избегнуть полностью влияния многоводных или маловодных годов». Учёный в целом одобрял строительство на Ангаре шести плотин, превраща­ющих эту реку «в цепочку озер». «Пороги Ангары, не позволяющие осуществить в настоящее время судоходство на протяжении всей реки, исчезнут, и груженные суда смогут из Байкала без перегрузки проходить через ряд шлюзов в Енисей и дальше к его устью, вплоть до пунктов, включенных в трассу северного морского пути».

Сегодня стало ясно, что только одна плотина в районе г. Иркутска и созданное здесь водохранилище негативно повлияли на природный мир Байкала, поскольку были затоплены и разрушены берега в низ­менных и песчаных местностях, заметно сократилось количество неко­торых эндемичных обитателей прибрежных вод (в частности, бычка-желтокрылки), произошли другие необратимые изменения. Но нельзя кидать камни в людей, которые не ожидали таких кардинальных метаморфоз. Стоит вспомнить, что необходимость индустриализации Сибири, освоение её многочисленных богатств и ресурсов стимулиро­вали взгляды, согласно которым человек был «обязан» переделывать и перекраивать природу. Это было, с одной стороны, объективная не­обходимость развития экономики в конкретных условиях, а с другой - настроение самого времени, а против своего времени трудно идти любому человеку, даже учёному. Надо с пониманием относиться к та­кого рода позициям, но обязательно выводить из них свои уроки.

Можно уверенно утверждать, что то, какие аргументы «выби­рает» большинство людей, зависит от экономической обстановки в конкретной стране, от уровня экологической просвещённости раз­ных групп населения, от того, насколько их «неэкологичная эконо­мика» повлияла на окружающую среду. Различия могут зависеть от религиозных установок людей, от активности «природоохранных» позиций и поступков общественных деятелей и экологических ор­ганизаций у любого народа. При этом комбинации «аргументов» могут варьироваться в самых различных сочетаниях, порой даже заимствующих свои тезисы и доказательства из казалось бы проти­воположных концепций.

Исследования

В настоящее время в цивилизованных странах начинают преобла­дать установки о единстве человека и природы, но и другие альтерна­тивные варианты остаются жить, сохраняя свое влияние на отдельные категории людей. Чтобы не быть голословными, поделимся некоторыми результатами наших исследований кросскультурного характера, выполненных в Иркутской области и республике Бурятия. По разработанно­му опроснику «Байкал» опрашивались лица разных национальностей. Среди конкретных задач исследования было и выявление основных позиций людей по отношению к природе.

Мнения представителей разных национальностей о характере взаимодействия в системе «Человек — природа»