Шторм в Чёрном море 14 ноября 1854 года

Во второй декаде ноября 1854 года на Черном море разразился небывалой величины ураган, жертвой которого в первую очередь, стал флот союзников.

Наступила ночь. В полночь турецкий адмиральский корабль, дрейфуемый с четырех якорей, принимает геройские меры: рубит свои мачты, сбрасывает их в море и тем спасается от гибели, в 2 часа ветер и море утихли, и наступило утро. Глаза всех обратились к горизонту, и, какое счастье, - наши военные корабли все на лицо. Впрочем, более или менее важные повреждения обнаружились преимущественно в парусных судах. Когда ветер несколько стих, были приняты меры к оказанию помощи потерпевшим крушение. Китоловный баркас с «Ville-de-Paris», отправленный к бедствующим судам, в один миг был опроки¬нут и разбит вдребезги. Один старый моряк, говоря об этой ужасной буре, между прочим, заметил: нынешняя ночь для моряков тоже, что для солдат день Инкерманской битвы».

Жестокий ураган, какой редко случается в здешних морях, разразился с ужасной силой. Свидетелями этой силы могут служить снесенные крыши домов, в совершенно закрытом Балаклавском ущелье и целые ряды опрокинутых тополей; стихии, казалось, забавлялись над самыми прочными произведениями рук человека. Казалось, что природа взбунтовалась против смерти и страданий, охвативших землю.

В ночь с 12 на 13 ноября шел сильный дождь, дул холодный ветер, разбушевалась метель, которая бывала в Крыму только глубокой зимой, с моря налетели смерчи. Подобной бури в Англии никогда не было.

Буря шла толчками, начиная с мелкого дождя, переходящего в град со снегом. Барометр, начавший опускаться с предыдущего вечера, на рассвете 14 ноября, упал с такой быстротой, что ураган, во всей его силе и внезапности был наверно предсказан. Более тридцати судов находилось вне Балаклавской гавани, в то самое время, когда над ними со всей яростью разразилась страшная буря.

Действительно буря отличалась неимоверной силой.

Очевидец, наблюдавший эту бурю вблизи Балаклавы, писал:

Пятипудовые кипы спрессованного сена кружились на земле. Бочки с ромом катались по лагерю, подпрыгивая на камнях. Большие телеги, стоявшие невдалеке от нас, были опрокинуты, а люди и лошади, сбитые с ног, беспомощно катались по земле. Большое стадо баранов бросилось по дороге в Севастополь и целиком погибло под ударами смерча, который вырвал из земли и разбросал целые ряды прекрасных высоких тополей, укрывавших взлелеевшее их балаклавское ущелье»

Другой очевидец так описывал события :

«Моряки, подвергавшиеся опасностям на всех морях, не помнят, что¬бы им приходилось быть свидетелями подобной бури. Представьте себе страшный ветер, угрожающий опрокинуть горы; потоки дождя, наводняющие атмосферу; частый град, с ожесточением ударяющий во все, что встречает на пути, и наконец взволнованное море, валы которого равняются горам, и вы будете иметь еще не полное понятие об ужасном урагане. Несомненно, распорядительность английских адмиралов, искусство командиров, энергия офицеров и неустрашимость матросов позволили избежать полной катастрофы».

На утро шторма на якорях у входа в Балаклавскую бухту находились паровые суда: «Retrijution», «Niger», «Vesuviur», «Vulcan», паровые транспорты: «Prince», «Melbourn», «Avon», «City of London», парусные транспорты : «Mercia», «Resolute», «Lady Valiant», «Caducens», «Rride of the Ocean», «Kenilwoth», «Medora», «Wild Wave», «Pilvan», «Winkle», «Sir Robert Sale», грузовые суда «Progress», «Wanderer», «Peltoma» с частным бригом «Maltese», составляли в общем 22 парусника.

Разбушевавшаяся стихия понесла их на отвесные скалы перед входом в бухту.

Первый разбился американский транспорт «Progress», вторым английский «Resolute», третьим американское парусное судно «Wanderer», за ним «Kenilwoth».

Такая же учесть постигла транспорты «Kemlworth», и «Panola” погибших со своими экипажами. Пароход "Avon» столкнулся с «Kemlworth», но, миновав скалы, все же вошел в гавань.

Остальные суда, лишившись всех своих мечт были поставлены в критическое положение.

«Vesuvius» срубил грот-мечту, но держался на своих якорях. «Niger» действовал своей машиной в помощь якорям. В таком же положении находился и «Vulcan», на котором находились русские пленные. «Melbourn» стоял без мачт и не мог действовать винтом. «City of London» удалился на значительное расстояние в открытом море.

Число всех погибших судов доходит до 60, из них 27 выброшены на берег и 14 судов сожжено самими англичанами.

Кроме того, получили важные повреждения, следующие суда: Турецкий корабль (имя неизвестно) был выброшен на берег близ Евпатории и лишился мачт, но не потерпел крушения.

На «Agamemnon» загорелась машина, и он едва мог удержаться в море. Военные пароходы: «Samson» лишился трех мачт; «Retribution» выбросил за борт все свои орудия; на «Terrible» загоре¬лась машина, волнами снесены кожухи и сделаны другие опустошения; этот, лучший пароход во всем флоте едва не был выброшен на берег, и только на 4-х якорях успел удержаться; «Britania» имел в трюме до 5 футов воды; французский военный фрегат «Sane» потерял пушку тридцатифунтового калибра, она оборвала крюк, вырвала рамы, и никого не задев, перелетела через борт. О других потерях еще не получено официальных известий, но некоторые корреспонденты замечают, что крымский берег усеян, в полном смысле этого слова, обломками кораблей и останками их груза.

Английский винтовой пароход «Prince», потонул у балаклавских берегов, почти со всем экипажем, состоявшим из 150 человек, с зимнею одеждой для армии, грузом в 500 тысяч франков и водолазным аппаратом, доставленным из Англии и назначенным для взрыва русских кораблей, затопленных при входе на Севастопольский рейд.