Особенности восприятия развода в родительской семье и отношение к родителям у девушек периода ранней взрослости 1530
Семья, с точки зрения психологической науки, традиционно рассматривается как один из важнейших институтов социализации детей. Вместе с тем современный институт семьи претерпевает существенные изменения, в качестве одного из проявлений которых выступает высокий процент разводов. В 2012 г. Россия была признана ООН лидером среди стран с самым высоким показателем уровня разводов [33]. Несмотря на то, что число разводов в 2015 г. сократилось на 13%, реальных сдвигов в сторону изменения ситуации не прогнозируется [22]. Значительный процент среди разводящихся семей составляют семьи, в которых воспитываются дети и подростки [6].
Развод в родительской семье рассматривается современными исследователями как крайне травматичное событие в жизни ребенка. За рубежом в течение последних нескольких десятков лет проводятся исследования, касающиеся различных аспектов развода в семье и их связи с последующим развитием и формированием детей и подростков. Вместе с тем результаты этих исследований, в частности касающиеся продолжительности, степени выраженности и конкретных проявлений влияния развода на различные сферы жизни детей, носят в целом неоднозначный и противоречивый характер [23; 30; 36; 40]. Наряду с изучением непосредственных реакций и переживаний ребенка в связи с распадом родительской семьи весьма актуальным является исследование различного рода проблем и трудностей у взрослых, переживших развод родителей в детском или подростковом возрасте, которые также рассматриваются в качестве негативных последствий развода [27; 28; 30 34; 35; 38; 42]. Вместе с тем необходимо отметить, что работы, посвященные анализу особенностей субъективного восприятия развода в семье родителей детьми разных возрастных категорий, относительно немногочисленны [1; 12; 19; 20; 22; 31]. Также недостаточно представлены исследования, связанные с изучением восприятия пережитого развода на разных этапах детства и подростничества у взрослых людей, в частности, девушек периода ранней взрослости [2; 9; 10; 13]. Вместе с тем именно на этот возрастной период у многих из них приходится создание собственной семьи и рождение детей, что, в свою очередь, делает вопросы профилактики нарушений в семейной сфере чрезвычайно актуальными. В то же время понимание особенностей восприятия опыта родительской семьи позволило бы расширить представления о механизмах межпоколенной передачи развода в семейной системе, а также способствовать разработке психокоррекционных программ в сфере оказания помощи молодым семьям, а также взрослым, пережившим в детстве развод родителей.
Материал и методы исследования
Основную экспериментальную группу составили 45 девушек из разведенных родительских семей в возрасте от 21 года до 23 лет. Развод родителей у девушек данной группы пришелся на период дошкольного детства (в возрасте 4–5 лет – 15 человек), на младший школьный период (в возрасте 7–9 лет – 15 человек) и подростковый период (возраст 11–15 лет – 15 человек). В группу сравнения были включены 30 девушек из полных семей. Обследуемые двух выборок были уравнены по возрасту, а также по структурному составу семьи (все девушки являлись единственным ребенком в семье).
С целью получения информации об объективных обстоятельствах, сопровождавших развод родителей, а также особенностях субъективного восприятия этой ситуации девушками, реконструированного на основе их собственных воспоминаний, было проведено полуструктурированное интервью. С их ровесницами из полных семей также была проведена беседа, касающаяся различных аспектов их взаимоотношений с родителями, начиная с детского возраста и заканчивая настоящим временем. Помимо этого, в материалах интервью содержались вопросы, касающиеся нынешнего семейного положения девушек обеих групп, а также представлений, установок и ожиданий в отношении собственной будущей семьи и детей. Для выявления восприятия девушками структурных и динамических особенностей родительской семьи в предразводный и постразводный периоды, а также в настоящее время и в идеальном варианте нами была использована методика «Семейная социограмма» [13]. Изучение характера воспринимаемого отношения к ним со стороны родителей у девушек периода ранней взрослости в обеих обследованных группах проводилось при помощи Опросника родительской связи (PBI) [38]. Для получения содержательных характеристик мотивационно-смысловой сферы, связанных с различными аспектами семейных взаимоотношений, проводилась методика Цветовой тест отношений (А. Эткинд) [26].
Для статистической обработки полученных результатов использовался пакет программ Statistica for Windows, Release 6.0. Применялись методы непараметрической статистики (критерий Манна–Уитни, кластерный анализ, критерии Фишера и Вилкоксона).
Анализ и интерпретация результатов исследования
Предваряя анализ особенностей восприятия девушками из разведенных семей ситуации развода родителей, а также системы детско-родительских отношений, хотелось бы остановиться на некоторых объективных данных, связанных с характером отношений девушек с покинувшим семью родителем. Нас интересовало, сохранялся ли у девушек контакт с ушедшим родителем, а также то, каким образом изменялись отношения девушек с отдельно проживающим родителем, начиная с периода, последовавшего непосредственно за разводом и до момента настоящего обследования. Было установлено, что в подавляющем большинстве случаев родителем, покинувшим семью, являлся отец (в нашем исследовании семью покинули 43 отца и 2 матери). В период, последовавший за разводом, 17 девушек (37%) поддерживали формальный контакт с ушедшим из семьи родителем (встречи с периодичностью несколько раз в год). Примерно у трети всех обследованных девушек (31%) контакт с отдельно проживающим родителей был полностью потерян. Вместе с тем примерно такому же числу интервьюируемых удалось сохранить позитивно окрашенные отношения с ушедшим из семьи родителем (регулярные (1 – 2 раза в неделю) встречи). К настоящему времени произошли некоторые изменения в отношениях с отдельно проживающим родителем. Лидирующую позицию у девушек (62%) занимают формальные встречи. В то же время наблюдается тенденция к сокращению случаев полного отсутствия контактов с отдельно проживающим родителем (17% случаев). Постоянные контакты между девушкой и ушедшим из семьи родителем наблюдаются у 20% девушек.
На основе проведенного исследования нами были проанализированы некоторые аспекты «внутренней картины развода» у девушек периода ранней взрослости. Под «внутренней картиной развода» у ребенка мы понимаем его систему представлений о причинах распада родительской семьи, о возможном влиянии развода на его дальнейшую жизнь, о структурных особенностях семьи родителей и воспринимаемой ребенком системы детско-родительских отношений в ее динамическом аспекте; особенности восприятия им своего положения и функций в родительской семейной системе.
Одной из важных составляющих «внутренней картины развода» девушек выступают особенности их представлений о причинах распада родительской семьи. По данным полуструктурированного интервью, на первом месте по частоте встречаемости в качестве причины развода девушки называли высокий уровень конфликтности в семье (40% всех опрошенных). Формы конфликтности варьировали от периодических ссор, связанных с неблагополучным материальным положением семьи или невыполнением одним из супругов своих функциональных обязанностей, до случаев применения физического насилия супругом, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, по отношению к жене и дочери. На втором месте по частоте среди причин развода, по мнению девушек основной группы, занимает супружеская неверность со стороны одного из родителей (37%), о которой девушкам становилось известно от одного из родителей. В части семей, отличающейся выраженным дисфункциональным характером, в качестве причины развода девушки называли асоциальный образ жизни матери или отца (17%), который заключался в алкоголизации одного из родителей или его противоправном поведении (кража, убийство), которое влекло за собой уголовное наказание в виде лишения свободы. Вмешательство расширенной семейной системы (в частности, прародителей) в отношения нуклеарной семьи как причина ее распада отмечалась девушками в 2% случаев. В аналогичном количестве случаев девушки в качестве причины развода родителей называли их неготовность к семейным отношениям, которая включала невыполнение одним или обоими супругами своих функциональных обязанностей (хозяйственно-бытовых, психотерапевтических и др.). Можно предположить, что причины развода, называемые девушками из разведенных семей, могут являться, с одной стороны, результатом воспоминаний о преобладающих паттернах коммуникации между родителями, с другой – мотивировками развода, принадлежащими одному из родителей и разделяемыми дочерью вследствие эмоциональной идентификации с ним [8].
Своеобразным продуктом внутренней переработки девушками травматического опыта, полученного в процессе развода родителей, являются их представления о том непосредственном влиянии, которое оказал распад родительской семьи на их жизнь как в ретроспективном, так и в проспективном аспекте. Все заявленные девушками последствия развода можно условно разделить на две группы. Одна из них касается преимущественно сферы детско-родительских отношений, вторая в большей степени затрагивает систему представлений и ожиданий, связанных с собственной будущей семьей. По данным полуструктурированного интервью, практически половина всех опрошенных девушек (51%) в качестве основного последствия развода называли изменение своего отношения, как правило, к одному из родителей, чье поведение и выступало, по их мнению, в качестве основной причины развода. Так, преобладающими чувствами, которые дочери начали испытывать к одному из родителей, выступали обида, стыд и злость.
Развод родителей, по мнению части девушек, повлиял и на их представления о собственной будущей семье. Так, 17% девушек прогнозировали существенный риск того, что их будущий супруг также, как и отец, будет злоупотреблять спиртными напитками и проявлять склонность к физическому насилию по отношению к ней и к детям. У части девушек из разведенных семей (13%) была выявлена искаженная система представлений о собственной будущей семье, в которой преобладала ориентация на рождение и воспитание ребенка при отсутствии супруга. 22% опрошенных девушек обнаруживала фрустрированную в родительской семье потребность в защищенности. Реализация данной потребности выражалась у них в предпочтении в качестве потенциальных брачных партнеров мужчин, значительно старше их по возрасту.
Полученные данные, в целом, согласуются с результатами предшествующих исследований [16; 21; 37]. Так, в исследованиях Hewitt была установлена тесная связь между разводом в родительской семье и ожиданиями у подростков развода в собственной будущей семье [37]. В других работах были отмечены страх близких отношений, сужение глубины жизненной перспективы, трудности в построении образа будущей семьи у женщин, переживших в детстве развод родителей. Автор данной работы считает целесообразным выделить специфический комплекс взрослых дочерей разведенных родителей [16].
Одновременно с этим у преобладающего большинства девушек из полных семей (90%) были выявлены в целом позитивно окрашенные и конструктивные представления о будущей семейной жизни. В отличие от девушек из разведенных семей они носили реалистичный характер, который проявлялся в более детальном описании и большей содержательной наполненности соответствующих представлений. Негативно окрашенные ожидания относительно своей будущей семейной жизни обнаруживало только 10% девушек из полных семей. Ориентация на создание изначально неполной семьи в этой группе девушек не встречалась.
Различия в установках и ожиданиях относительно своей будущей семьи нашли свое отражение в объективных данных относительно актуального семейного статуса девушек из разведенных и полных семей. Так, среди девушек из полных семей 30% на момент обследования состояли в официальном браке, что статистически значимо чаще по сравнению с девушками из разведенных семей (11%, уровень значимости p<0,05). В дополнение к этому, в 2% случаев девушки из разведенных семей на момент обследования уже находились в разводе. Также девушки из полных семей значимо чаще имели детей (16% против 8% соответственно, p<0,05).
Далее мы проаналировали, наблюдается ли в нашей экспериментальной выборке трансгенерационная передача развода [29]. В соответствии с ней семьи ближайших родственников и прародительские семьи у разведенных супругов также на определенном этапе своей семейной жизни пережили развод. В нашем исследовании концепция передачи развода между поколениями семьи нашла свое подтверждение. Так, у девушек из разведенных семей статистически реже встречались полные по составу семьи ближайших родственников и прародителей (57% против 86% у девушек из полных семей).
Особенности структуры родительской семьи и воспринимаемой девушками обеих групп системы детско-родительских отношений в ее динамическом аспекте были проанализированы с помощью модифицированного варианта методики «Социограмма семьи». У девушек из разведенных семей перечисленные характеристики изучались на этапе, предшествующем разводу, постразводном этапе, а также в настоящее время. При анализе использовались показатели, рекомендованные авторами методики. У девушек из полных семей сравнивались социограммы родительской семьи в период детства и на настоящий момент. В обеих группах исследовались идеальные представления девушек о структуре и характере семейных взаимоотношений. Для периода, предшествующего разводу в восприятии девушками из разведенных семей родительских семей преобладали следующие особенности. Все социограммы девушек данной группы отражают структуру, свойственную для ядерных семей и включающую фигуры обоих родителей и дочери. Для системы семейных взаимоотношений у девушек из разведенных семей была характерна значительная дистанция между всеми членами семьи и их равноудаленный характер. В то же время непосредственный контакт между родителями отсутствовал, и супружеское взаимодействие опосредовалось фигурой дочери. В качестве наиболее субъективно значимой фигуры для девушек этой группы выступала мать. В послеразводный период субъективная значимость обоих родителей для девушек снижалась. Наряду с этим уменьшалась субъективная значимость для семьи и самой девушки. Наблюдалось два варианта реакций семейной системы на развод. Одна из них заключалась в увеличении дистанции с обоими родителями, другая – в субъективно воспринимаемом сближении дочери с фигурой матери с равноправной позицией обеих в семейной системе. На момент обследования было обнаружено, что фигура отца переместилась на периферию семейной системы, а взаимоотношения с матерью либо стали еще более близкими и симбиотическими по сравнению с постразводным периодом, либо еще более удаленными друг от друга. Для идеальных представлений девушек, переживших развод, о родительской семье характерно стремление к близким и симбиотическим взаимоотношениям с каждым из родителей и внутри самой супружеской подсистемы. У нескольких девушек идеальные представления предполагают исключение отцовской фигуры из семейной констелляции, что связано прежде всего, с его алкоголизацией и случаями оказания физического насилия с его стороны. У девушек из полных семей наблюдаются иные модели построения отношений в родительской семье. В период детства в своем большинстве это детоцентристские семьи, где ребенку придается большое значение, в то же время большое значение придается супружеской подсистеме. Значимость обоих родителей для дочери велика. В нескольких случаях отмечается большая дистанцированность дочери с фигурой отца, которая связана с конфликтными отношениями с ним. На момент обследования взаимодействие с родителями воспринимается девушками как построенное «на равных». Родители остаются значимыми фигурами для дочери, контакты с ними сохраняются, но их позиция снижается, и дистанция с ними увеличивается. Идеальный вариант для девушек из полных семей представляется им как равноправные взаимоотношения с родителями с признанием значения для семейной системы самой девушки. В единичных случаях также отмечается стремление к более близким, симбиотическим отношениям с родителями.
Представления девушек из разведенных семей о структурных и динамических особенностях родительской системы были дополнены данными об особенностях восприятия отношения к ним со стороны родителей, полученными с помощью Опросника родительской связи (PBI) (табл. 1).
Характеристики воспринимаемого отношения к ним со стороны родителей у девушек из неполных семей (по данным опросника PBI)
Характеристики воспринимаемого девушками отношения к ним со стороны родителей (по данным Опросника PBI)