§ 3. Основные черты права Спарты

Античные писатели чаще всего называли илотов рабами. Однако в положении илотов было много своеобразного, что отличало их от рабов античного общества.

Энгельс в письме к Марксу от 22 декабря 1882 г. говорит: “Несомненно, крепостное право и зависимость не являются какой-либо специфически средневеково-феодальной формой. Мы имеем их всюду или почти всюду, где завоеватель заставляет прежнего жителя обрабатывать для себя землю. В Фессалии, например, это имело место очень рано”[40].

Такое же положение, как в Фессалии, создалось и в Спарте. Энгельс о Спарте говорит: “Спарта, по крайней мере в лучшую свою эпоху, не знала домашних рабов, крепостные илоты жили обособленно в имениях”[41].

Илоты составляли собственность государства. Отдельный спартанец, в распоряжении которого состоял илот, мог, однако, убить его, мог с разрешения властей отпустить его на волю, мог передать его другому спартанцу, по всей вероятности, также лишь с разрешения органов власти. Он не имел права продать его за границу.

Илот не имел своей земли. Он работал на участке, предоставленном спартанцу государством, но имел свое хозяйство и свои орудия производства. От урожая, полученного с земли, он должен был платить господину оброк в размере 82 медимнов зерна и некоторого количества вина и масла в год. По-видимому, это составляло 50% урожая. И если господин требовал больше, он совершал деяние, противное нравам, но вполне возможное для него с точки зрения права.

Помимо взимания оброка, хозяин мог использовать илота также на домашних работах, на пастбищах и т.

Свое господство над илотами спартанцы поддерживали методами жестокого террора. Не довольствуясь отдельными казнями илотов, время от времени они совершали массовые убийства наиболее сильных и смелых илотов (т. н. криптии). Обращение с илотами отличалось бесчеловечной жестокостью. Мирон из Приэны сообщает: “Ежегодно илоты получают определенное количество ударов без всякой вины для того, чтобы они никогда не разучились чувствовать себя рабами. Кроме того, если какие-либо илоты имели более цветущий вид, чем подобает рабам, для них была установлена наказанием смертная казнь, а господа наказывались, если они не укротят илотов, выдающихся своей силой”.

Применением террора к илотам и периэкам руководили эфоры. Ежегодно эфоры объявляли войну илотам, как бы стремясь оправдать этим бесчеловечную расправу с ними. В отношении пе- риэков они также имели право разрешать убивать их в любом числе без всякого судебного приговора. Как бы подчеркивая режим террора, спартанцы в центре города построили храм Страху, причем возле этого храма как раз и была расположена общая трапеза — сиссития — эфоров. Характерно, что у афинян на площади их города был воздвигнут жертвенник Милости.

Неудивительно, что илоты, скоплявшиеся в большом числе на полях, весьма часто поднимали восстания, используя для этого всякие благоприятные обстоятельства. Например, восстание, возникшее в 464 г. до н. э. и продолжавшееся 10 лет, началось в момент сильного землетрясения, разразившегося в Спарте. Ввиду угрожающих размеров этого восстания спартанцам пришлось даже обращаться за помощью к Афинам.

Ксенофонт, характеризуя настроения илотов, пишет, что они готовы были бы немедленно съесть своих господ с кожей и волосами. Он же, объясняя, почему спартанские воины ходят всегда вооруженными, пишет: “Что они всегда ходят с копьями, то надо знать, что это происходит по той же причине, по которой рабы не допускаются к оружию”.

Либаний сообщает, что спартанцы были постоянно настороже и вовремя принимали меры предосторожности против илотов, устраивая дома хитрые запоры, а в походе не выпуская из рук копья, чтобы быть сильнее илота, лишенного этого оружия. Фукидид прямо заявляет, что всегда у спартанцев большинство их мероприятий направлено было к ограждению от илотов.

Илоты могли быть отпущены на волю государством. Отпущенные на волю илоты именовались неодамоды. Об их правовом положении нам известно недостаточно.

Число илотов в несколько раз превышало число спартанцев, которых в V в. насчитывалось не более 8 тысяч, а позднее было значительно меньше.

б) Периэки. Периэки не пользовались политическими правами, но были лично свободны и в других отношениях правоспособны. Они могли приобретать собственность и совершать сделки. Периэки жили в неплодородной местности, и потому главными занятиями периэков были торговля и ремесло.

Периэки несли воинскую повинность; они должны были являться в армию в качестве тяжеловооруженных воинов. Над пе- риэками был установлен надзор государства, осуществляемый особыми должностными лицами — гармосшами. Независимо от этого, высшим должностным лицам Спарты — эфорам — было предоставлено право в любом количестве предавать периэков смертной казни без суда.

в) Спартанцы. Только спартанцы пользовались всей полнотой политических прав. Все они были обеспечены земельными наделами, долей в завоеванной земле, которая передавалась им вместе с обрабатывавшими землю илотами. Эти наделы первоначально были одинаковыми, но позднее обнаружилось неравенство в имущественном положении спартанцев. Несмотря на это, спартанцы именовались “равными”.

Жили “равные” в городе Спарте, который представлял собой как бы военный лагерь, господствовавший над страной.

В общественных порядках Спарты наблюдались своеобразные черты военно-лагерного строя, обусловленные необходимостью сохранить у спартанцев постоянную готовность силой поддерживать свое господство над порабощенным населением. Граждане обязаны были участвовать в общественных трапезах, так называемых сисситиях.

Каждый спартанец проводил всю свою жизнь по определенному, строго установленному распорядку, в соответствии со строгой дисциплиной, как солдат гарнизона.

Воспитание в Спарте было делом государства. С семилетнего возраста мальчики отрывались от семьи и проходили обязательную для них выучку под руководством особых должностных лиц — педономов, причем особое внимание обращалось на физическое воспитание, на выработку качеств стойкого, выносливого воина, а также на дисциплину, на выработку привычки повиноваться властям и старшим. Детей приучали переносить грубую пищу, одеваться в грубую одежду, жить в простых жилищах и беспрекословно повиноваться старшим. Дети жили вместе и приучались играть и проводить время совместно. Им наголо стригли волосы, приучали их ходить босыми, обыкновенно без одежды. Они получали на год всего лишь по одному плащу. Их кожа была загорелая и грубая. Они никогда не брали теплых ванн и не натирались маслом. Спали они вместе на постелях, сделанных из тростника, который они собирали на берегах Эврота, причем рвали его руками без помощи ножа. Плутарх сообщает: “Все, что они ни приносили, было ворованным. Одни отравлялись для этого в сады, другие прокрадывались в сисситии, стараясь выказать вполне свою храбрость и осторожность.

Общинная земля была разделена на наделы, которые нельзя было отчуждать. Наряду с этим, как сообщает Аристотель, существовали и другие земли, отчуждение которых хотя и считалось возможным, но признавалось позорным. Это, по всей вероятности, земли, приобретенные в округах, заселенных периэками, земли, пожалованные государством за особые заслуги представителям спартанской знати. Отсюда возникает неравенство земельных владений, которое с течением времени приобретает резкие формы. Возможно, что к неравенству приводили также разделы участков между сыновьями, разорявшие многодетные семьи.

Передают, что в Спарте существовал закон, предписывавший, во избежание концентрации богатств, женихам не искать богатых невест, а брать в жены неимущих.

Помимо общности земельной собственности пережитки первобытной общности имуществ сказываются в том, что считалось допустимым пользоваться чужими рабами, чужими охотничьими собаками и лошадьми, даже брать из чужих кладовых съестные припасы.

Ликургу приписываются законы против роскоши, например предписание о том, чтобы у всякого дома крыша была сделана только одним топором, а двери одной пилой, без помощи какого-либо другого инструмента. Ксенофонт сообщает, что Ликург запретил заниматься торговлей, что у спартанцев не было золота и серебра и что Ликургом была установлена чрезвычайно тяжелая железная монета, которую перевозили на возах. Торговлей и ремеслами занимались главным образом периэки. Спартанцы же жили доходами со своим земельных владений, и Спарта, как сказано, имела характер страны аграрной. Семья. “В Спарте существует парный брак, видоизмененный государством, в соответствии с местными воззрениями и во многих отношениях еще напоминающий групповой брак”[42].

Бездетные браки расторгались, при отсутствии потомства можно было взять другую жену. Некоторые другие явления также указывают на сохранение пережитков матриархата в Спарте, например, тот факт, что несколько братьев здесь могли иметь одну общую жену, что не считалось предосудительным предоставлять свою жену постороннему мужчине, от которого можно было ждать хорошего потомства, и т. п.

Женщина занимала в спартанском обществе высокое положение. Женщины оказывали большое влияние на ход государственных дел и стали приобретать большие богатства, когда в Спарте получило значительное развитие имущественное неравенство. Почетное положение женщины объясняется, главным образом, остатками матриархата в Спарте. Но вместе с тем оказывало свое влияние то обстоятельство, что илоты жили отдельно от своих господ и что поэтому спартанцы не пользовались их женщинами.

Воспитание женщин в Спарте преследовало те же цели укрепления тела и выработки дисциплины, как и воспитание юношей. Девушки обязаны были заниматься гимнастическими упражнениями и участвовали в танцах совместно с юношами.