Александр Ширко: «Выгнав Кульчия, Долматов сказал: “Есть подозрения, что он намерен сдать матч”»

- Я и прежде не жаловался. Живу как обычный человек. Воспитываю детей, два раза в неделю играю в футбол с командой «Артист». С нового года предложили вести передачу на радио. А в феврале дебютировал на ежегодном турнире «Кубок Легенд», где мы, ветераны, всех обыграли. Глобально же ничего не изменилось.

- Вы завершили карьеру в 2009 году. Чем зарабатываете на жизнь все это время?

- Вместе с женой занимаюсь автотюнингом. В подчинении десять человек. Еще есть интернет-направление – создание сайтов, продвижение, реклама.

- Минуту назад я невольно подслушал ваш разговор по телефону. Вы что – сами принимали заказ?

- Бывает, да. А что такого? Ни малейшего стеснения я не испытываю. Вот сейчас кому-то захотелось нанести изображение льва на капот. Цена? Точную стоимость не назову. Выше среднего. Мы же на рынке давно.

- Вы упомянули «Артист» – это что за команда?

- Правильнее будет начать со «Старко» – клуба, откуда из-за внутренних разногласий разбежались все звезды; это произошло шесть лет назад. Тогда часть неравнодушных к футболу людей решила создать другую команду – «Артист», где сейчас все достаточно просто, открыто и честно. С нами регулярно приходят играть Владимир Пресняков-старший, Николай Трубач, Алексей Глызин, Александр Иванов из группы «Рондо», рок-коллектив Casual, Виктор Салтыков, Крис Кельми.

- Это коммерческий проект, так?

- Да, иногда мы занимаемся организацией праздников в других регионах: это и дни города, и корпоративные мероприятия. Разумеется, кое-что платят. Футбольная часть «Артиста» (три-четыре профессионала) проводит мастер-классы для детей, играет с командой администрации города, бывшими местными футболистами. Все остальные – звезды эстрады. Помимо футбола на их плечи и голос ложится большой вечерний концерт на главной площади города. Кстати, на поле нас до сих пор никто не смог обыграть. Только в Брянске с трудом сгоняли вничью. Мы забили на последней минуте, причем в составе соперника играли вчерашние игроки из ФНЛ.

- Вам поступают предложения вернуться в футбол?

- Нет. Хотя есть стремление заниматься административной работой. Становиться тренером я пока не хочу – нет желания возвращаться к кочевой жизни. Тренер как футболист: жизнь обоих – это тренировки и игры, переезды и сборы. Без дома и без семьи. В таком режиме я провел достаточно времени. Сейчас мне это неинтересно.

- Помните, когда самому себе сказали: все, заканчиваю играть?

- В 2009 году новых предложений не поступало, а выступать в первой лиге я не собирался. Но Алексей Зинин, бывший пресс-атташе «Спартака», настойчиво звал в ФК МВД. Думал-думал и решился, о чем пожалел через месяц. Изначально строились грандиозные планы – команду обещал поддерживать чуть ли не сам Нургалиев. Но уже с первых игр начались проблемы с финансами: денег нет, зарплату не платят.

- Долго терпели?

- Ребята голосовали, чтобы не ехать на выезд, пока нам не выплатят деньги. После очередных обещаний кое-как соглашались. Так и жили: сегодня мы должны сняться, а завтра уже возвращались.

- Результаты тоже не впечатляли.

- О каком футболе может идти речь? В команде имелась пара возрастных игроков, все остальные – молодежь. Ничего положительного я тогда не извлек. Только ждал окончания первого круга – хотел уйти по собственному желанию. К тому же после Юры Ковтуна на пост главного тренера пришел Владимир Эштреков – «специалист» с непонятной мне философией. С ним не заладилось с первых минут.

- Эштреков‑то чем не угодил?

- Однажды я его сильно расстроил. Если не ошибаюсь – ¼ финала Кубка России – 2003/2004. «Шиннику» выпал «Локомотив». Первый матч в Ярославле мы выиграли со счетом 3:0. А в Москве горели с той же разницей, но я забил один гол, и мы прошли дальше. На скамейке «Локо» сидел мрачный Эштреков. Вскоре он был уволен.

- В МВД с вами играл Кирилл Котов – зять Ольги Смородской и спортивный директор «Локомотива». Чем он запомнился?

- Ха-ха, агрессивным поведением на поле. У Кирилла взрывной характер. Совершенно себя не контролировал, постоянно получал карточки и удалялся с поля. В жизни – нормальный, адекватный человек. Вместе в карты играли. Говорить, мог ли я разглядеть в нем функционера, бессмысленно. Вспоминаю, как в молодости ко мне подходили журналисты с вопросом: «А кем вы хотите быть после карьеры?» Ну откуда же я, 20‑летний, могу это знать? У меня вся жизнь впереди, она непредсказуема.

- Кстати, об агрессии. Что с вами случилось по окончании матча «Шинник» – «Ростов» (1:6) в сезоне-2006?

- Та драка с болельщиком – отголосок многих проблем внутри «Шинника». Меня, капитана, бесконечно вызывали на ковер с просьбой собрать коллектив – в очередной раз пообещать, что скоро выплатят деньги. Со стороны игроков, не получавших зарплату пять месяцев, – наоборот: сходить к руководству и потребовать деньги. Одна нервотрепка. Игра тоже не получалась: ведущие футболисты разошлись в другие клубы, не хватало сыгранности и мотивации, вдобавок судьи не засчитали 5-6 чистых мячей. А уж тот матч с «Ростовом» – просто кошмар. Не могли мы тогда конкурировать. Естественно, возмущались люди с трибун. Нам же все слышно: «Ну, побегай, попрыгай уже! Что ты лежишь? Что ты стоишь?» Все это накапливалось, и, когда я уходил с поля, болельщики стали выкрикивать последние слова из лексикона. В общем, я не сдержался, что для меня нехарактерно.

- Это правда, что после матча руководство отказывалось пускать вас на базу?

- Да, мне позвонили, сказали, чтобы я вообще там не появлялся, своим присутствием никак не влиял на команду. Помню, задал вопрос: «А где мне жить? Я же всегда ночую на базе». «Езжай обратно в Москву», – услышал в ответ.

- Вы приходили в «Шинник» дважды. Первый раз – в 2004 году, когда Ярославль обыгрывал и ЦСКА, и «Зенит», и «Рубин».

- Предыстория. Отыграв три классных сезона в «Торпедо», я выбирал, где продолжить карьеру. Олег Романцев, возглавлявший на тот момент «Сатурн», пожелал видеть меня у себя. Я согласился и без раздумий оформил контракт. По правилам уже подписанный документ передают на регистрацию в РФС. И тут я ошибся – не забрал себе четвертый экземпляр соглашения.

- Уже интересно.

- Первый сбор завершен. Возвращаюсь в расположение и узнаю: клуб не хочет продолжать сотрудничество. При этом все знали, что в конце прошлого года я получил травму, лечился, а перед началом следующего уже набирал форму. «Сатурн» сделал вид, будто контракта не существует. По сути, так и выходило: оригинал документа скрывали, а у меня не было подтверждающих трансфер бумаг. Таким образом, я по-прежнему являлся футболистом «Торпедо». Вскоре состоялись переговоры с Владимиром Алешиным, тогдашним президентом команды.

- Подождите, а почему за вас не заступился Романцев?

- Не знаю. Выяснять причины я не хотел. Да и Романцев проработал в «Сатурне» недолго.

- Что было дальше?

- До моего перехода в «Сатурн» Алешин хотел пролонгировать соглашение. «Не стоит возвращаться к Романцеву, как тренер уже не тот», – говорил он. Я как человек порядочный его поблагодарил и сказал, что не собираюсь заниматься подковерными делами – кто больше даст. Полагал, будет правильнее, если поступлю честно. То есть выберу своего тренера и футбольную составляющую, которая в дальнейшем принесет дивиденды. А сейчас думаю: то решение было ошибкой – следовало торговаться.

С момента последнего разговора прошло две недели отпуска и один сбор. Сообщаю Алешину, что готов вернуться к переговорам и выслушать предложение, если оное еще актуально. Когда приехал в «Торпедо», обиженный Алешин решил меня проучить. Сказал, что для футбола Ширко уже потерянный человек. А из жалости ко мне он все-таки может предложить новый контракт, но уже в два раза меньше, чем был в прошлом году.

- А вы?

- Еще раз поблагодарил его за щедрое предложение.

- И тут возник «Шинник».

- Я оставался без клуба и толком не тренировался. А у ярославцев на последнем сборе сломал ногу основной нападающий Мартин Кушев. Мною заинтересовался Александр Побегалов, главный тренер команды. Однако возникла загвоздка из-за ранее существовавшего пункта в регламенте РФПЛ: после окончания контракта я еще принадлежал «Торпедо», которому нужно было платить неустойку за переход. «Шинник» такими деньгами не располагал. В темпе вальса клубы кое-как договорились. Я подписал пустой контракт с «Торпедо» на год и уехал в Ярославль в аренду.

- Через полгода «Шинник» возглавил Олег Долматов. Как с ним работалось?

- Поначалу непросто. Олег Васильевич – человек свое­образный, тяжелый. На предсезонных сборах я, как и несколько человек основного состава, был задвинут во вторую двадцатку. Не понимал, что происходит. Долматов полностью изменил тактику, где изначально видел других игроков. Благо в скором времени мои дела пошли в гору: начал забивать почти в каждом матче, выиграл конкуренцию и стал капитаном. Стиль Долматова – игра в линию. Я отвечал за определенную зону, где минимум черновой работы и развязаны руки в атаке. Так действовать – одно удовольствие. А главное – был результат.

- Однажды вы и Валерий Кечинов попали в серьезную аварию на трассе Москва – Ярославль. Перевернувшийся автомобиль восстановлению не подлежал, Кечинов неделю лечился в больнице, а вы через день вышли на поле в Волгограде и были признаны лучшим игроком матча. Как такое возможно?

- Не знаю. После аварии о футболе и тренировках не думал. Предполагал, что получу пару дней на приведение себя в чувство. Но Долматов поступил мудро: «Ничего не знаю, сразу в бой». К тому же я был пристегнут и не пострадал. Валерий же получил травмы, поэтому ему потребовалась медицинская помощь.

- Спасатели и медработники, подоспевшие к месту аварии, узнали, кого им пришлось выручать?

- Помню, фельдшер сказал: «Всю жизнь болею за “Спартак”, но не ожидал вас увидеть в канаве».

- При Долматове был эпизод. Команда готовилась играть против «Динамо» в Москве. Перед этим «Шинник» победил в семи матчах подряд. Команда на ходу. И тут главный тренер начал мутить: игрок основы Александр Кульчий отчислен. Мотивировка: как бывший динамовец будет сдавать игру. Через несколько минут в номер к Долматову зашли Гришин, Даев, Скоков, Штанюк, Фузайлов и вы.

- Да, случалось такое. Мне ясно, почему ситуации, подобные этой, могут возникнуть, когда ты проигрываешь. И одолевает большее недоумение, когда ты выигрываешь. Казалось бы: мы идем хорошо, у нас все в порядке. Надо потихонечку наращивать обороты и двигаться дальше. Я не знаю, кто все это мутил, почему вообще такие слухи гуляли. Помню, мы попросили Долматова не относиться к подозрениям серьезно, не разламывать коллектив. Это же безосновательно, недоказуемо. А он отвечал: «Я здесь тренер, я все решаю». Думаю, так делать нельзя.

- В день той игры Долматов все-таки вызвал Кульчия: «Ты в основе». Но полузащитник отказался играть: «Любой неточный пас будет под микроскопом рассматриваться. Нафиг мне это надо!»

- В команде случился раздрай. Когда кого-то подозревают, не до футбола. В тот момент и начались разрушительные процессы. До конца чемпионата клуб покинули лидеры – Гришин, Штанюк, Даев, Старостяк. Потихонечку все и загнулось.

- За «Шинник» играл африканец Серж Бранко. Предполагаю – он самый чудаковатый легионер на вашей памяти.

- Это в чем, например?

- В поведении.

- Знаете, я много где поиграл – и везде были легионеры. Могу сказать откровенно: таких условий, поблажек, уступок у русских игроков нет. Только у иностранцев. Многие из них делали то, что хотели. Тем не менее тренеры и руководство закрывали на это глаза. И так случалось везде, за исключением «Спартака», когда играли Маркао и Робсон. Тот же Луис тянулся ко всему русскому, пытался изучать наш язык. Был хорошим, порядочным парнем. Все остальные – самоуверенные, обнаглевшие. Им на все было плевать. Волновали только деньги, которых они в конце концов добивались. Вседо­зволенность поражала. Я не думаю, что нашим футболистам позволяют такое в зарубежных командах.

- Вместе с Роналдо вы становились лучшим бомбардиром Кубка UEFA – 1997/1998, забив "Вальядолиду" (дважды), "Карлсруэ" и "Аяксу" (трижды). Вас звали в голландский ПСВ, немецкие "Байер" и "Шальке-04". Почему не пошли?

- Я не знал о таких предложениях. А вот клуб, уверен, был в курсе всего. Мы ведь постоянно играли в еврокубках. Думаю, в «Спартак» обращались по каждому футболисту основы. Но руководство вело свою политику. Да и вообще все было печально. Агенты только появлялись, а по окончании срока действия контракта игрок не становился свободным – принадлежал клубу еще полтора года.

- Контракты нынешних дублеров, которые закрепляются в первой команде, автоматически улучшаются. Как было тогда?

- Помню, с Константином Головским ходили к Романцеву просить повышения. Уже играли в основе, а деньги платили смешные – 300 или 400 долларов. Дублерская стипендия по тем временам. Приличную зарплату мне сделали только в 1998‑м после осеннего матча с Ajax, которому я забил два мяча.

- Кто был самым необычным среди игроков того «Спартака»?

- Илья Цымбаларь. Колоссальная техника: если он в форме, отобрать мяч было почти невозможно. А как работал корпусом, двигался, обводил! В то же время – добрый, веселый человек.

- Вы добывали последнее чемпионство «Спартака». Что такого особенного было в той команде и нет в нынешней?

- Нет сыгранного коллектива. Единого организма, где футболисты понимают друг друга с полуслова. Вторая проб­лема – огромное количество иностранцев, до которых не могут донести самое важное – их цель пребывания здесь. Это не зарабатывание денег, как происходит уже много лет, а добывание с командой трофеев, соучастие в развитии великого клуба.

- Леонид Федун когда-то оценил вклад тренера в успех команды на 10%. Согласны?

- Нет, слишком мало. Наставник – это процентов 60–70. Еще 30 – это бюджет, игроки и инфраструктура. Могут быть 25 прекрасных миллионеров, но они станут играть только ради себя. Тренер должен создать философию, идею, чтобы объединить всех людей, заставить добиваться их максимума на каждом участке футбольного поля.

- Дмитрий Аленичев на такое способен?

- Думаю, ему рановато в «Спартак». В этом сезоне он окунулся в атмосферу премьер-лиги – уже хорошо. Сейчас необходим опыт работы с крепким середняком, который претендует на попадание в еврокубки. «Спартак» – совершенно другая история. Будет тяжеловато, особенно когда свалится очередная порция критики. Второй вопрос – дадут ли Аленичеву спокойно работать. Или получится так же, как с бывшими спартаковцами, Лаудрупом или Эмери, которых просто бросили в топку. При этом мы видим: испанский сменщик Карпина, который в Москве с задачей не справился, сейчас удачно тренирует Sevilla. Значит, умеет работать. А в Москве, видимо, ему что-то или кто-то мешал.

- Вы сыграли за сборную только шесть матчей. Тягаться с Бесчастных и Пановым было нереально?

- Еще бы назвал Сергея Юрана. Решение, кто сыграет в основе, всегда принималось в последний момент. Либо он, либо я. Ощущения, что ты являешься полноценным игроком основного состава, я не испытывал. И в сборной, и в «Спартаке» у меня была сумасшедшая конкуренция.

- Вы попали в заявку на знаменитый матч с Украиной (1:1). Что происходило в раздевалке, когда все было кончено?

- Когда Саша Филимонов пропустил гол, наступила гробовая тишина. Стало слышно, как падали на землю снежинки. В раздевалке творился кошмар. Кто бы туда ни заходил, все выражали свое недовольство в агрессивной форме. По отношению к Филе – в первую очередь.

- Филимонов после того матча сломался?

- Думаю, оправился очень не скоро.

- Нынешний состав сборной способен на серьезный результат?

- Нет. Мы же особо никогда ничего не выигрывали. Поэтому отношение болельщиков должно быть локальным. Условно: есть соперник, которого нужно обыграть. Получилось? Отлично, езжайте на турнир, постарайтесь сыграть максимально удачно. Нет? Что ж, трагедию из этого делать не нужно. Повторюсь: мы не являемся суперграндами современного футбола.

- У вас есть претензии к работе Капелло?

- Это прерогатива РФС. Я считаю, что в наших условиях человек с такой огромной зарплатой не нужен. Уровень результатов сборной не соответствует величине оклада главного тренера. Можно пригласить другого квалифицированного специалиста за куда меньшие деньги. Уверен, результат будет не хуже.