Поучительные истории - Захар Македонский

Миша был ребёнком шести лет, и жуткий привереда. Он никогда не хотел мыть руки (ноги и прочие частицы тела у него мылись как-то сами собою, никому непонятным образом). Однажды его бабушка, по имени Степанида, предложила ему идти обедать. Миша пришёл в столовую, сел за стол и положил свои грязные руки на вафельную скатерть. Степанида увидела это, и заметила Мише, что коли уж он свинья такая с детства, то мог хотя бы из вежливости скатерти не марать. И ещё добавила, что грязными руками есть нельзя, их, руки, мыть перед едой следует. - Фу-ты, нуты! – всплеснул грязными руками Миша, и ошмётки с рук полетели в кастрюлю с борщом, на тарелку с котлетами и в салат из помидоров. - Миша, - весьма спокойно отреагировала на это бабушка, - грязные руки, это… как бы тебе сказать… ну, в общем, там микробы, которые тебе в рот попадут. - Ну, я не могу! – засмеялся Миша, схватившись за живот руками, окончательно испортив рубашечку. - Миша, - продолжала Степанида назидательно, - от микробов случаются разные болезни, ведущие к летальному исходу. - Вот потеха-то! – не унимался Миша. Тут Степаниду переполнили чувства и она от всей души лупанула половником Мишу по голове. - И перестань смеяться, - добавила. Миша с такой силой брякнулся головой об стол, что все тарелки и ложки зазвенели. Он и, правда, перестал смеяться и вообще издавать какие-либо звуки, оттого, верно, что помер. Бабушка Степанида покушала борща и села, довольная собою, вязать носки, рассуждая так: - Если дети не хотят мыть руки перед едой, то и пусть себе остаются голодными! А Мишку этого, так и вовсе, давно уже надо было убить – столько котлет, компотов, пирогов, пельменей, печенья и конфет, можно было бы сэкономить, и накормить всем этим детей послушных, чистеньких и аккуратных. А грязнуль разных следует бить нещадно молотками и палками. Аминь.

Прочитав, постарайся ответить на вопросы: 1. Как ты считаешь, по какой причине Миша не мыл рук? Не связано ли это с каким-нибудь кожным заболеванием? 2. Как ты думаешь, правильно ли поступила Степанида, убив половником Мишу? 3. Кому ещё можно было бы отдать пельмени и конфеты, предназначенные, по мнению Степаниды, для чистеньких и аккуратных детей?

Про модницу Варю

Варя была девочка семи лет, и жуткая привереда. Она вечно хныкала, увидев на улице другую красивенькую девочку, и дёргала маму за рукав. - А вон у той девочки, - гундосила она, - какая шубка замечательная, а у меня такой нету, так ты мне купи такую! Или: - А вон, какая шапочка меховая у девочки, так и мне такую надо! А то ещё: - У, какие сапожки! У, кожаные перчаточки. – и всё в таком же духе. Маме этим она сильно досаждала, конечно, и та покупала ей разные красивые вещи. А Варя, надев новую шубку, выходила во двор и довольная красовалась перед всеми, что вот, мол, чего у меня есть. А подождите, то ли ещё будет! И когда Варя гуляла, то очень любила кидаться камнями в птиц, наступать кошкам на хвосты и пинать собак в живот, это чтобы они своё место в жизни знали и много о себе не воображали. Но вот однажды, когда модница Варя гуляла, вдруг налетели воробьи и голуби, и начали гадить на неё. Варя сильно разозлилась и хотела уже подобрать камешек побольше, когда ловкие воробьи прыгнули ей на лицо и стали глазки выклёвывать. Варя заплакала, но было поздно, потому что вместо глазок, у неё уже были одни кровавые дырочки. И тут же пришли маленькие, весёлые, виляющие хвостиками, дворовые собачки, и принялись Варе ноги перегрызать – и перегрызли. А затем появились кошечки и содрали с Вари кожу, и сшили красивые сапожки для себя. Потом они ещё из Вариной кожи сделали для воробьёв шапочки, тоже очень красивые и нарядные. И для собачек пошили плащики модные. И всем было хорошо и весело. А люди глядели на счастливых животных, и тоже радовались. Одна Варина мама немного попечалилась сперва, да потом тоже обрадовалась такому повороту событий – никто не гундосил, да и денег теперь оставалось в семье больше… папе на водку.

Прочитав, постарайся ответить на вопросы: 1. Как ты считаешь, Варя хорошая девочка, если носила шкуры убитых животных? 2. Как ты думаешь, хорошо ли поступили воробьи, кошки и собачки, пустив Варю на цугундер? 3. Реши, пожалуйста, задачу: «Если Варе покупали, в среднем, по одной шубе в месяц, то хватит ли теперь папе денежек на водку?»

Ксюша была девочка пяти лет, и жуткая привереда. О чём её ни попросишь, так они ничего не сделает. Вот бабушка, по имени Степанида, скажет ей в чулан сходить, варенье принести, а Ксюша сразу в слёзы, кулачками бьёт по стене, кричит: - Не пойду в чулан, боюсь темноты! Мама попросит, мол, из чулана рулон бумаги туалетной достать, а девочка: - Страшно там, боюсь, не пойду! Папа ласково обратится, дескать, капкан на медведя нужен, а эта трусиха: - Оё-ёй, оё-ёй, помогите, боюсь! Ну что с такой девочкой делать! И решили её родители отучить темноты бояться, но сделать это играючи, как бы в шутку. Вот они и попросили Степаниду схватить Ксюшу и в чулан силой запихать, и закрыть её там. А Степанида была старушка жилистая, - она девочку, хоп, посреди ночи из постели, и в чулан бросила – бояться отучаться. Ну, и вот, вся семья утром собралась на веранде, чай пьёт с вареньем, которое заблаговременно достали из чулана, и думают: отучилась уже Ксюша наша темноты бояться или пускай ещё посидит. Решили, что, пожалуй, не отучилась ещё. Под вечер уже все они подходят к чулану, улыбаются, дверь открывают, Ксюшу достают и спрашивают: - Ну, что, храбрая теперь или до сих пор темноты боишься? А Ксюша смотрит на них бессмысленным взглядом и пузыри пускает. Родители с бабушкой опять спрашивают, мол, чего молчишь-то? - Ыыыыыы, - отвечает довольная Ксюша. Теперь девочка вообще ничего не боится, но и попросить её опять же ни о чём нельзя, что, впрочем, для неё самой уже неважно.

Прочитав, постарайся ответить на вопросы: 1. Интересно, чего (или кого?) могла опасаться Ксюша в чулане? 2. Как ты считаешь, что случилось с Ксюшей, если она теперь вечно пузыри пускает? 3. Ответь: как ещё можно избавиться от страха перед чуланом?

Про сквернослова Серёжу

Серёжа был мальчик пяти лет, и жуткий привереда. Но очень умный и любопытный. И всегда свою точку зрения отстаивал, правда, иногда он её отстаивал плохими словами. А плохие слова, дети, это такие слова, которые взрослые дяханы и тёханы матершинными называют. Вот, к примеру, выведут зимой всех детей на улицу гулять, это когда они в Детском саду сидят. Ну, и гуляют они, с шарфиками на шее завязанными, ерундой занимаются, а Серёжа природу наблюдает. Увидит птичку, пальчиком на неё показывает, говорит: - Во, полетела. - и женским половым органом её назовёт. Пса заметит, и тоже ему определение подыщет. Воспитательница услышит, как мальчик всему в мире оригинальные имена даёт, и не соглашается: - Вот я родителям всё расскажу, дрянь ты такая! - Ну и пожалуйста, не жалко, - отстаивает свою точку зрения Серёжа. – И что я такого сказал? - Это всё, - хмурится воспитательница, - плохие слова. - Ничего не плохие, - кипятится маленький Серёжа. – Если этим всем детей делают, значит, это хорошие вещи! А воспитательница не дура, говорит: - Правильно, вещи хорошие, а слова плохие! Серёжа чуть не плачет от обиды, на своём стоит. - Это, - говорит, - для попов всё, что определяет деторождение – грех, стыд и срам, и пусть для них так и будет. А нам, честным язычникам, стесняться нечего! Глупо это всё. - А чтобы не было глупо, - настаивает воспитательница, - тогда по-латыни эти слова говори, а то по-русски ежели, так пакость изо рта выливается. А по-латыни или по-поповски, то получится, что и вещи хорошие и слова приятные. - Не буду, не буду, не буду! – ревёт Серёжа. Тут воспитательница тоже срывается, кричит: - А ну, марш, в корпус, а то сейчас ноги-руки тебе оторву! И так у них каждый раз споры заканчивались. Но вот однажды, во время тихого часа, Серёжу разбудила Лена, спавшая на соседней кроватке, и говорит: - Я не пойму никак, вот о чём вы с воспитательницей спорите? - О хороших вещах и словах, - поучительно заметил Серёжа. – Но я, - говорит, - лучше сейчас на самом деле всё покажу. – И с этими словами показал Лене то, на что, по его мнению, очень походил пробегавший мимо пёс. И говорит ещё. – А теперь ты мне показывай! Тут воспитательница увидела, чего там делается, и как закричит: - Ну, всё, сейчас точно тебе руки-ноги оторву! Подскочила она к Серёже, и как со всей силы дёрнет ему руки в разные стороны, и оторвала. Конечно, там кровь хлещет, всю спальню уже забрызгало, а Сережа, видать, назло воспитательнице, давай кричать все нехорошие слова, которые знал. Тогда эта злобная тётка вконец озверела, и ноги ему тоже дёрг в разные стороны, и тоже оторвала. А Серёжа, отстаивая свою точку зрения, все до последнего нехорошие слова вспомнил, и, громко и чётко, их произнёс. На это воспитательница оторвала ему вообще всё, что можно оторвать. Вот до чего довела Серёжу любовь к скверным словам.

Прочитав, постарайся ответить на вопросы: 1. Как ты думаешь, хороший ли мальчик Серёжа, если посылает, куда подальше попов с их лицемерием? 2. Можешь ли ты привести примеры слов, которые произносил Серёжа во время отрывания ему рук-ног? 3. Что, по твоему мнению, следует сделать с воспитательницей, оторвавшей Серёже вообще всё (руки-ноги – не в счёт!)?

Гоша был мальчик семи лет, и жуткий привереда. Он вечно делал всё наоборот и наперекор взрослым – это у него характер такой был. И вот однажды родители подумали отдохнуть от него, и отправили в деревню на лето, к бабушке по имени Степанида. А у Степаниды был муж-сосед, хворый, но неуёмный дедка по имени Изот. И как-то утром разбудил Изот Гошу, и говорит ему голосом самого злого волшебника из самой страшной сказки: - Вставай давай, лепёшка урбанистическая! Пойдём сейчас забор новый ставить – пошестеришь немножко. И вот пришли они забор ставить, а там аккурат брус подвезли, доски струганные, здоровенные очень, ну и давай они всякие заборные дела делать. Полдня Изот весь потный на солнце работал, а Гоша ему всякие нужные вещи подавал, и очень гордился от осознания своей полезности. Наконец, задумался Изот, в ящике с инструментами пошарился, и говорит мальчику: - Иди-ка пошурому в сарай и принеси мне полторашку! Гоша так шуганул, что курицы в испуге языки проглотили и по-гусиному загыкали. Дедка Изот и цигарки не успел докурить, а Гоша – тут как тут, и полутора литровую бутыль пива держит в руках. - Ты что! – насупился дедка. – Я же гвозди просил - полторашку! – Это, дети, и правда, гвозди есть такие, их так называют, потому что их длина 150 миллиметров. Это, чтобы вам понятно было, длина вашей одной руки, а у некоторых, так и обеих. Объяснил ему старичок, что пиву не время, и за гвоздями отправил. Ну, суть да дело, день к вечеру склонился. Устал дед Изот, устал и мальчик Гоша семи лет. Сели они в тенёчке, отдыхают, первый второму и говорит: - Ладно, - говорит, - неси, - говорит, - полторашку. – Это он, значит, в надежде пивка хлебнуть так сказал. Вы, дети, конечно, догадались, что Гоша-наобороша, на этот раз притащил гвозди на 150. Уставший Изот, не долго думая, взял, да и заколотил все эти гвозди Гоше в голову, да ещё и мелких понавтыкал. А Степанида, узнав о случившемся, растерялась совершенно – обратно-то в город чего отправлять, нечего! Не Гошу ведь, утыканного гвоздями, честное слово. Тогда она весьма ловко стянула какую-то другую внучку годиков трёх, и бандеролью её отослала.

Прочитав, постарайся ответить на вопросы: 1. Как ты думаешь, стоит ли всегда полагаться на свои знания или же не грех и переспросить? 2. Поразмысли, откуда мальчик семи лет мог раздобыть целых полтора литра пива? Не корыстная ли продавщиц раздаёт в кредит детям пиво? 3. Реши, пожалуйста, задачу: «Если Гоше было семь лет, то насколько миллиметров из его затылка вышли гвозди длинною сто пятьдесят миллиметров, заколоченные ему в лоб?».

Про флористку Лиду

Лида была девочка шести лет, и жуткая привереда. Особенно любила она устраивать истерики родителям под Новый Год. Как только завидит, что вокруг снег и мандарины, так сразу давай ёлку в дом клянчить. А папа с мамой не были христианами, и потому ёлок за зря не рубили, ни под Рождество, ни под Новый Год, и вообще любили деревья, однако, чтобы дочка не билась в конвульсиях, покупали маленькую живую ёлочку. И вот однажды, это было 31 декабря, Лида в нарядненьком платьице жевала мандарины и любовалась очередной ёлочкой, которая по старой Лидиной традиции стояла в углу и вся в гирляндах. - Ах, - всплёскивала руками Лида, - какая же, ёлочка, ты у меня красивая и нарядная! Совсем как я! Вдруг позвонили в дверь, и Лида побежала открывать, полагая, что это родители вернулись, ещё мандарин притащили. Она открыла дверь, и глаза её заблестели от счастья – на пороге стояла огромная ель. - Ах, - опять всплеснула руками Лида, окончательно развеселившись, - и ты ещё такая большая, вот теперь будет праздник! – Она думала, что это папа с мамой ель принесли. Но неожиданно, ель вошла в комнату, сама собою, а вслед за ней, ещё несколько таких же. В лапах они держали бензопилы. - Всё, - сказала первая ель, - наконец-то! - Да, - подтвердили другие ели, - наконец. Очень подходящая живая девочка, так их мало осталось, что будем делать через двадцать лет без живых девочек, ума не приложим. Тут они спилили Лиду под коленки, взяли в охапку и понесли в лес. Принесли, и поставили её в сугроб, нарядили шишками и стали водить вокруг неё хоровод, пить шампанское и петь смешные песни, в общем, веселиться по всякому. А под утро, когда ёлкин праздник закончился, они выбросили Лиду куда подальше. Весною, когда стаял снег, Лида изрядно протухла.

Прочитав, постарайся ответить на вопросы: 1. Как ты считаешь, откуда пошла традиция приносить в дом хвойные ветки? 2. Ответь, почему весной Лида протухла? С какими изменениями в организме это связано?

Вера была девочка девяносто трёх лет, и жуткая привереда. Никогда никому не верила. Особенно Вера не верила в сказки. Ещё обжора была неимоверная. - Не верю, - говорит, - чтоб мне пусто было! – И, хлоп, пол батона с колбасой себе в рот запихнёт. Бывало, бабушка по имени Степанида, посадит Веру к себе на колени, и давай ей рассказывать про какую-нибудь там Снежную королеву. А Верка, паскуда маленькая, ножками болтает, в носу ковыряется, козявки по платьицу размазывает, жуёт при этом чего-то и хнычет: - Врёшь ты, бабка Степанида! Тебя папа и мама ко мне подослали, чтобы мозги мои детские затуманивать! Тогда добрая и терпеливая бабушка треснет Веру об косяк головой и давай «Руслана и Людмилу» декламировать, да ещё с выражением. А Вера не уймётся никак. - Это уж вовсе дурь несусветная, - чуть не давясь всякими пирожными, кричит, - чтобы башки богатырские в земле торчали и человеческими языками разговаривали! И вот однажды, Степанида и Вера пошли за грибами. Взяли лукошки и пошли. Пошли, значит, идут, собирают разные опята, лисички ещё собирают – других грибов к тому времени уж и не осталось, так, пластиковые бутылки разве что. А далеко уже зашли. Тут Степанида и думает: - А на фига мне сдалась эта Верка! Ну её в баню, все нервы мне измотала. Подумала так Степанида, и в тихушу восвояси дунула. А Верка та, поняла через час, что заблудилась, кричит: «Ау!», да «Ау!», а всё без толку – нету никого. И набрела, наконец, на избушку. Заходит, смотрит: мама дорогая – каша на столе, в трёх тарелках. Всю кашу слопала, разлеглась на кровати, пузо чешет. И заходят вдруг три медведя, и рычат хором: - Кто всю нашу кашу любимую съел, и нам ничего не оставил?! - Я, - нехотя ответила Вера. - Ая-яй, - замотали головами и заплакали медведи, - мы теперь от голода умрём, и всё из-за тебя, девочка дрянная! - Ну и подыхайте, - зевнула Вера во всю пасть. - А вот и не будем, а вот и не будем, - зарадовались неожиданно медведи. – Мы лучше из тебя жаркое сделаем. – И с этими словами разорвали они Веру на мелкие кусочки, и стали жаркое приготавливать. А голову её, в горшок посадили со специальным рассолом, чтобы голова живая была, и всё видела и слышала. - Вот, - опять хором говорят медведи, - веришь теперь в сказки? - Теперь верю, - загрустила Вера. Тогда три медведя засмеялись и сняли с себя медвежьи морды, и оказалось, что это никакие не медведи, а бабушка по имени Степанида, папа и мама. С тех пор, когда Вере рассказывают сказки, она сосредоточенно слушает и мотает на ус, и ничего при этом не жуёт.

Прочитав, постарайся ответить на вопросы: 1. Какое блюдо ещё, помимо жаркого, можно было приготовить из Веры? 2. Как ты думаешь, почему Верина голова в горшке, когда ей рассказывали сказки, больше не могла ковыряться у себя в носу? 3. Реши, пожалуйста, задачу: «Если Вере было девяносто три года, то сколько порций и по сколько граммов жаркого получится из неё, при условии, что в наличии: четыре килограмма картофеля, килограмм репчатого лука, три головки чеснока и две морковки.

Алёша был мальчик четырёх лет, и жуткий привереда. Потому что ничего не умел, ровным счётом. Папа, скажем, на работу опаздывает, говорит Алёше: - Давай, - говорит, - надевай свои курточки-шапочки рваные, и в детский сад пойдём, тебе там самое место. Алёша будто бы и одевается, а сам ни черта не одевается – не умеет потому что. Даже шнурки завязать не умел. Ну, вот вообще не умел ничего, и всё тут! И так он этим своим неумением всех раздражал, что редко когда лицо его оставалось без синяков. Особенно он маму раздражал. А мама, надо сказать, была и без того женщина неуравновешенная. И вот как-то папа с мамой лежат ночью в постели, за разные смешные места друг дружку трогают, и думают, как им Алёшу всему научить и сделать из него настоящего мужчину. Наконец, уже к утру, натрогались друг друга вдоволь, и папа вспомнил, что у него военком знакомый есть. Собрали они Алёше котомку и пошли, отдали его в армию, чтобы настоящим мужчиной сделать. А в армии, там один сержант к Алёше подходит и говорит: - Я тебя, - говорит, - сейчас из автомата буду учить стрелять. - А зачем? – удивился Алёша. - Чтобы убивать уметь. - А я, - отвечает Алёша, - даже шнурки завязать не знаю как, так уж мне автомат, это просто к чёртовой матери! - Ничего, - смеётся сержант, - в сапогах будешь ходить, они без шнурков. - Вот зыко-то! – обрадовался мальчик Алёша четырёх лет. Начал сержант учить Алёшу. Видят, мимо прапорщик идёт. Сержант прицелился, выстрелил, и прапорщик упал мёртвым. - Вот здорово! – запрыгал Алёша. - А теперь, - прищурился сержант, - айда, на войнушку побежали, там народу видимо-невидимо! - Айда! – согласился Алёша. И они, взявшись за руки, побежали на войнушку. Прибегают, и то правда, враги наших окружили, а наши уже почти все поубитые немножко лежат. Тут Алёша не стерпел такого безобразия, взял автомат и всех врагов за это начал убивать, и убил. И так ему это понравилось, что он и наших недобитых добил. А потом и сержанта – разочаровался он в нём. После этого он сам себя уволил из армии, пришёл домой и участкового, по имени Эдик, укокал. И соседей, чтобы музыку громко не включали. И маму с папой, чтобы в детский сад по утрам не будили. И ещё много кого. А шнурки завязывать так и не научился.

Прочитав, постарайся ответить на вопросы: 1. Как ты думаешь: лучше научиться завязывать шнурки или некоторое время побегать в сапогах? 2. Расскажи смешной случай про войнушку из своей жизни. 3. Ответь: кто такие «враги» и кто такие «наши»?

Митя был мальчик одного года, и жуткий привереда. Он вечно всё ломал и перестраивал на свой лад. Возьмёт, скажем, плюшевого медведя, распотрошит его, и гречневой кашей нашпигует. А всё потому, что папа его был патологоанатом, и нередко брал работу на дом. Митя глядел, как папа ловко справляется со всякой падалью, и учился. Однажды бабушка по имени Степанида подарила Мите ружьё, и сказала: - Нечего зазря воздух коптить, на охоту ступай. Митя ушёл покорно на охоту и вернулся через час, притащив хомяка. - Это я очень меткий такой, - надулся от важности Митя. Папа его похвалил, и мама похвалила, бабушка по имени Степанида тоже собралась похвалить, но в последний момент передумала, и спросила: - А что нам с этим хомяком делать? Митя не растерялся, говорит: - Чучело! – Идея всем понравилась, и семья дружно взялась за работу – чучело получилось, вот просто такое замечательное, что от живого хомяка не отличить. С тех пор, Митя, мальчик одного года, ежедневно отправлялся на охоту, и всегда возвращался с добычей – то лисичку подстрелит, то зайчика. А то и вовсе, возьмёт, и медведя притащит! Особенно всем этим обстоятельствам радовался папа. Ему так понравилось делать из убитых зверушек чучела, что он совершенно забросил свою основную работу, и с десяток покойников воняли у него прямо в коридоре. Мама по этому поводу высказала предположение, что всю эту пакость следует куда-нибудь пристроить. Папа согласился, и сделал из мертвецов тоже чучела. Но поскольку покойники уже изрядно протухли, то чучела из них получились не ахти какие. А Митя тем временем принёс с охоты бобра, и положил его рядом с разделочной доской. Папа уже, было, собрался приступить к работе, как в доме выключили свет. Но папа был не из таких, чтобы на пол пути работу бросать, и решил не отвлекаться по пустякам. Схватил он бобра, хоп, и на доску его – бобр, показалось папе, чего-то сказал жалостливое на человеческом языке, но папу это ничуть не смутило. А когда включили свет, то оказалось, что папа не из бобра сделал чучело, а из Мити. Сперва, конечно, все переполошились: что теперь делать, в тюрьму посадят, то, да сё. Но, в конце концов, эстетическая сторона дела взяла верх, и Митино чучело купил анатомический театр за семьсот шестьдесят рублей. И даже милиционеры не высказали никаких претензий. Каждое утро они первые идут посмотреть на Митю, потому что; во-первых, красота – великая штука, а во-вторых, не всё ли равно из кого сделать чучело?

Прочитав, постарайся ответить на вопросы: 1. Какие инструменты использовал Митя, когда тащил домой медведя: а) Домкрат. б) Ножовку. в) Сани (с лошадью). 2. Доводилось ли тебе видеть чучело охотника? Если да, то расскажи об этом. 3. Как ты считаешь, каковы принципиальные различия между чучелом бобра и чучелом человека?