Реформы в сфере высшего образования: роль институтов и социального капитала Текст научной статьи по специальности «Социологические науки»
Аннотация научной статьи по социологическим наукам, автор научной работы — Вольчик Вячеслав Витальевич, Кривошеева-Медянцева Дарья Дмитриевна
Реформы в российской сфере образования направлены на модернизацию и повышение эффективности и качества образовательного процесса. Сфера образования производит не только услуги, которые имеют признаки общественных, смешанных и доверительных благ, но и представляет собой специфическую организационную структуру, основанную на эволюционно сложившихся ценностях, институтах и социальном капитале. Академические свободы и самоуправление составляют важнейшие ценности, на которых традиционно базируется высшее образование . Социальный капитал может рассматриваться через призму трех элементов доверия , вовлеченности (укорененности) и социальной интеграции, которые необходимо учитывать при формировании целей и инструментов институциональных и организационных реформ в сфере образования. Однако в ходе реформирования сферы образования в России и за рубежом очень часто используется формалистский подход. Использование методов управления бизнесом при реформировании сферы образование вступает в конфликт с фундаментальными ценностями образования как специфической сферы человеческой деятельности. Анализ дискурсов основных акторов сферы образования Ростовской области показал, что бюрократизация, перманентные изменения правил и вымывание академических свобод воспринимаются как значимые факторы, оказывающие влияние на качество образовательных услуг и эффективность организаций сферы высшего образования . Реформы разрушают старые институты и организационные структуры, но вследствие асинхронности изменения институтов и механизмов регулирования новые институты не всегда успевают эффективно заменить старые, что может приводить к неэффективности и обусловливает необходимость изучения закономерностей институциональных и организационных трансформаций.
Похожие темы научных работ по социологическим наукам , автор научной работы — Вольчик Вячеслав Витальевич, Кривошеева-Медянцева Дарья Дмитриевна
Perceptions of Higher Education Reforms in Russia: the Role of Institutions and Social Capital
Recent reforms of higher education in Russia are aimed at boosting the quality and efficiency of the educational process. Nevertheless, in most cases, implemented institutional and organizational innovations do not work properly. Calculative technologies and various ratings, which are widespread today, opened up the opportunities for regular managerial interventions. These interventions are not neutral. In Russian higher education , the mania for measurement resulted in a deficit of trust and rampant bureaucracy . Historically, the system of higher education has been based on specific values and institutions. Academic freedom and autonomy are extremely important for the members of the academic community, and these values cannot be eliminated. Implemented reforms destroy old institutions and organizational structures. However, new institutions, being inconsistent with present working rules and practices, are not able to replace the old ones. Such inconsistency can result in inefficiency. Social capital plays a crucial role for development and growth in the field of higher education . The structure of social capital in the field embraces three components: trust , social engagement and social integration. These elements must be taken into account when implementing educational reforms. The higher the employees are motivated and experience personal growth, the more they feel embedded in their job. We have analyzed the discourses of the key actors within the universities of Rostov Region. The discourse analysis shows that bureaucracy , constant institutional and organizational changes and the reduction of academic freedom are perceived as significant factors that influence labor productivity, organizational efficiency and the quality of educational services in the field of higher education .
Текст научной работы на тему «Реформы в сфере высшего образования: роль институтов и социального капитала»
www.hjournal.ru DOI: 10.17835/2076-6297.2016.8.2.087-104
РЕФОРМЫ В СФЕРЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ: РОЛЬ ИНСТИТУТОВ И СОЦИАЛЬНОГО КАПИТАЛА*
ВОЛЬЧИК ВЯЧЕСЛАВ ВИТАЛЬЕВИЧ,
доктор экономических наук, профессор, Южный федеральный университет, г. Ростов-на-Дону,
КРИВОШЕЕВА-МЕДЯНЦЕВА ДАРЬЯ ДМИТРИЕВНА,
Южный федеральный университет, г. Ростов-на-Дону,
Реформы в российской сфере образования направлены на модернизацию и ю повышение эффективности и качества образовательного процесса. Сфера ^ образования производит не только услуги, которые имеют признаки сд общественных, смешанных и доверительных благ, но и представляет собой специфическую организационную структуру, основанную на эволюционно сложившихся ценностях, институтах и социальном капитале. Академические 00 свободы и самоуправление составляют важнейшие ценности, на которых о
традиционно базируется высшее образование. Социальный капитал может ф
рассматриваться через призму трех элементов доверия, вовлеченности „ (укорененности) и социальной интеграции, которые необходимо учитывать при формировании целей и инструментов институциональных и организационных реформ в сфере образования. Однако в ходе реформирования сферы образования в России и за рубежом очень часто используется формалистский подход. Использование методов управления бизнесом при реформировании сферы образование вступает в конфликт с фундаментальными ценностями ^
образования как специфической сферы человеческой деятельности. Анализ 5
дискурсов основных акторов сферы образования Ростовской области показал, 5
что бюрократизация, перманентные изменения правил и вымывание °
академических свобод воспринимаются как значимые факторы, оказывающие влияние на качество образовательных услуг и эффективность организаций ¡5
сферы высшего образования. Реформы разрушают старые институты и |
организационные структуры, но вследствие асинхронности изменения <
институтов и механизмов регулирования новые институты не всегда успевают ^
эффективно заменить старые, что может приводить к неэффективности и обусловливает необходимость изучения закономерностей институциональных и ^ организационных трансформаций. ^
Ключевые слова: высшее образование; институциональные изменения; социальный капитал; бюрократия; доверие; институциональная экономика. ^
Статья подготовлена при поддержке РГНФ: Грант № 15-32-01019 «Институциональные изменения структуры <
российской сферы образования и адаптивное экономическое поведение (на примере Ростовской области)».
© Вольчик В. В., Кривошеева-Медянцева Д. Д., 2016
PERCEPTIONS OF HIGHER EDUCATION REFORMS IN RUSSIA: THE ROLE OF INSTITUTIONS AND SOCIAL CAPITAL
VOLCHIK VYACHESLAV, V.,
Doctor of Economics (DSc), Professor, Head of the Department "Economic Theory", Southern Federal University, Rostov-on-Don, e-mail: volchik@sfedu.ru
KRIVOSHEEVA-MEDYANTSEVA DARIA, D.,
Graduate Student, Southern Federal University, Rostov-on-Don, e-mail: medyantsevad@sfedu.ru
Recent reforms of higher education in Russia are aimed at boosting the quality and ^ efficiency of the educational process. Nevertheless, in most cases, implemented q institutional and organizational innovations do not work properly. Calculative Cvl technologies and various ratings, which are widespread today, opened up the ^ opportunities for regular managerial interventions. These interventions are not neutral.
In Russian higher education, the mania for measurement resulted in a deficit of trust and ^ rampant bureaucracy. Historically, the system of higher education has been based on ° specific values and institutions. Academic freedom and autonomy are extremely 0 important for the members of the academic community, and these values cannot be ^ eliminated. Implemented reforms destroy old institutions and organizational structures. | However, new institutions, being inconsistent with present working rules and practices, So are not able to replace the old ones. Such inconsistency can result in inefficiency. Social < capital plays a crucial role for development and growth in the field of higher education. The structure of social capital in the field embraces three components: trust, social engagement and social integration. These elements must be taken into account when implementing educational reforms. The higher the employees are motivated and experience personal growth, the more they feel embedded in their job. We have analyzed the discourses of the key actors within the universities of Rostov Region. The discourse analysis shows that bureaucracy, constant institutional and organizational changes and the reduction of academic freedom are perceived as significant factors that influence labor productivity, organizational efficiency and the quality of educational services in the field of higher education.
Keywords: higher education; institutional change; social capital; bureaucracy; trust; institutional economics.
JEL: B52, I23, I28.
§ Постановка проблемы. Реформы, бюрократия и институты
ш В дискурсах акторов российской системы образования феномен бюрократии и
<с бюрократизации занимает одно из центральных мест. Бюрократия часто о связывается с избыточным регулированием, избыточной отчетностью и неэффективностью использования имеющихся ресурсов. Вездесущность и постоянный рост бюрократии в образовании отмечается в течение не одного года. ^ В нашем более раннем исследовании, посвященном росту отчетности как одного из признаков бюрократизации, были выделены несколько ее причин: «1) институциональные; 2) технологические» (Вольчик, 2012. С. 13). Среди ^ институциональных причин увеличения отчетности была выделена проблема ^ доверия (или скорее недоверия как низкой степени доверия в сфере образования), 5 которая является частью более общего вопроса о качестве социального капитала.
Проблема бюрократии и ее влияния на эффективность частного и общественного секторов рассматривалась представителями австрийской школы как часть более широкой проблемы противостояния рыночной и административной координации хозяйственной деятельности (Мизес, 2006; Хайек, 2000). Бюрократия своими действиями неизбежно вмешивается в процесс распределения экономических благ, но не обладает для этого надежными индикаторами, которыми в случае рыночной координации являются цены. Более того, в случае бюрократической координации рыночных цен может не быть вовсе в силу природы общественных благ, и услуги в бюрократических организациях невозможно оценить в денежном выражении (Мизес, 2006). Но общественные и смешанные блага производить необходимо и, следовательно, необходимо планирование расходов на эти цели и оценка их эффективности. Реализация социальной политики в таких ключевых сферах, как образование, здравоохранение и социальная защита неизбежно связана с бюрократическими формами планирования, управления и рационирования. Исходя из российской специфики расходования бюджетных средств, часто имплицитно подразумевается, что если жестко не устанавливать целевые показатели и не менее жестко контролировать их исполнение, то значительная часть средств будет использована неэффективно или просто украдена через коррупционные схемы. И здесь возникает дилемма неэффективности — ^ отсутствие надежных рыночных индикаторов вынуждает использовать различные ^ формы рационирования, которые очень часто не могут дать удовлетворительных результатов (Тамбовцев, 2015а) исходя их организационного и институционального о контекстов, которые зависят от исторических, политических и культурных аспектов -
формирования институциональной среды национального хозяйственного порядка. Если рассматривать образование и здравоохранение как доверительные блага, то возникает еще проблема измерения их качества. Измерение качества ® доверительных благ требует существования специфических институтов, которые формируются на базе характерных для социального порядка социального капитала и культуры.
Проведение реформ в сферах образования и здравоохранения должно ^
учитывать те специфические институты и социальный капитал, которые о сформировались эволюционно в рамках того или иного хозяйственного порядка. Но институты изменяются очень медленно и их качество может по тем или иным причинам не удовлетворять реформаторов, а реформы должны проводиться в сжатые сроки и приносить ощутимые результаты в рамках политических циклов. Поэтому проще использовать технократические подходы к осуществлению реформ,
базирующиеся на простых принципах, предполагающих, соответственно, рГ
формализованные механизмы измерения результатов и контроля. В России о
реформа образования проводится под знаменем повышения его эффективности, что ^
в целом соответствует мировой практике. В своей статье, посвященной реформам в из сфере высшего образования, В. Л. Тамбовцев приводит пример «Глобального
движения образовательных реформ» П. Салберга, которое основано на пяти о
ключевых моментах (Тамбовцев, 2015б. С. 66): 1) стандартизации образования; 2) £2
концентрации на ключевых предметах (грамотность, математика, иногда о
естественные науки); 3) поиске безрисковых способов достижения целей ¡^
образования, т.е. минимизации экспериментирования; 4) использования в ^
управлении методов управления бизнесом; 5) проведении политики ответственности ^
школ за успехи учеников на базе тестирования последних (БаЫЬвгд, 2006). Р1
Многие из приведенных выше принципов Салберга широко используются Ь;
отечественными реформаторами при планировании и осуществлений ш преобразований в сфере высшего образования. Но такой упрощенный подход кроме
своих достоинств имеет существенный недостаток - он не учитывает традиционные о
для образования институты и социальный капитал, что возможно в среднесрочной <
перспективе приведет к значительным диспропорциям и негативным явлениям в о;
реформируемой сфере. о
Социальный капитал имеет значение
Университеты представляют собой организации, в стенах которых продуцируется человеческий капитал, при этом значительная часть расходов в сфере высшего образования ассоциирована с персоналом (Harvey et al., 2006; Salaran, 2010). Например, в Южном федеральном университете затраты на оплату труда в 2015 году составили 50,1% от совокупных расходов университета1. Сегодня для руководителей университетов первоочередной задачей становится демонстрирование эффективности своих факультетов и подразделений. В погоне за рейтинговыми показателями проблемы, связанные с атмосферой внутри учебного заведения, формирование которой требует и ресурсов, и определенных усилий со стороны администрации университетов, часто уходят на второй план. Вместе с тем сплоченные коллективы с высоким уровнем доверия достигают более высоких научных и педагогических результатов (Jonasson et al, 2014. P. 1, 3).
В последнее время во всем мире университеты сталкиваются с необходимостью разрешать целый комплекс задач, сложности связаны со стремительно изменяющимися технологиями, а также диверсификацией знания, в том смысле, что все чаще приходится иметь дело с междисциплинарными и межнациональными проблемами. Усложнение связей во всех сферах человеческих со отношений приводит к тому, что исследователю, который работает самостоятельно, о довольно затруднительно проводить действительно качественное исследование и ^ одновременно преподавать. Сегодня научная деятельность все больше требует кооперации внутри академического сообщества.
- Необходимость кооперации побуждает акторов внутри академического
5 сообщества формировать исследовательские группы, научные сообщества и о
i— ассоциации, все это улучшает качество социального капитала в высшем ® образовании.
Существует множество концепций для определения понятия «социальный
капитал», в частности, в определении (Morrow, 1999. P. 744) с социальным
капиталом ассоциируется ряд феноменов, в их числе социальные сети
взаимодействий и социальная поддержка, доверие, коммуникабельность,
сотрудничество, взаимовыручка, партнерство и общественная (гражданская)
вовлеченность. Общественная (гражданская) вовлеченность подразумевает членство
^ в различных группах, сообществах и ассоциациях, участие в процедурах выборов,
< иногда волонтерскую работу. Общественная вовлеченность продуцирует доверие, пз
х позволяет акторам понять существующие в среде действующие нормы, а также
стимулирует процесс обмена знаниями и информацией (Fuller, 2013. P. 133). В
^ работе Р. Патнэма (Putnam, 2000) акцент сделан на роли межличностных
о отношений, социальный капитал, согласно (Putnam, 2000), накапливается через
и взаимодействия в рамках социальных сетей за счет общественной вовлеченности
го акторов. Согласно (Putnam, 2001), социальный капитал связывает людей,
принадлежащих к различным социальным группам, и создает среду, которая
о- позволяет акторам добиваться намеченных целей более эффективными методами.
ш Несколько иная трактовка социального капитала получила отражение в
о работе П. Бурдьё (Bourdieu, 1997). Бурдьё рассматривал социальный капитал как
¡^ ресурс, который доступен не всем подряд, а лишь тем индивидам, которые
^ включены в определенные социальные группы (классы), немаловажное значение
g имеет идентификация и самоидентификация акторов с определенной социальной
F группой. Так, ценность социального капитала как ресурса, по Бурдьё, определяется
t размером социальной группы (класса), а также экономическим и культурным
w капиталом, которым располагают ее члены. Экономические факторы имеют
^ решающее значение, когда речь идет о качестве социального капитала, для того
о чтобы сообщества и группы имели возможность развиваться, прежде всего,
<с необходимы ресурсы, инвестирование в социальный капитал положительно
ее сказывается на деятельности сообществ, групп и индивидов (Fuller, 2013. P. 135).
О 1 См.: Отчет ректора М. А. Боровской о деятельности университета за 2015 год. (http://sfedu.ru/docs/
В работах (Курбатова, Левин и Каган, 2010; 2013) социальный капитал понимается как ресурс, основанный на доверии. Авторы выделили два типа социального капитала. Социальный капитал первого типа, или деперсонифицированное доверие, выступает в форме норм и правил поведения, общих для всех акторов. Социальный капитал второго типа проявляется в форме локальных групповых норм и правил и реализуется через персонифицированное доверие — в форме личных связей хозяйствующего субъекта. Он представляет собой запас контактов, позволяющих за счет локального взаимодействия обеспечивать устойчивость экономических акторов, повышать их конкурентоспособность за счет исключительного доступа к определенным видам экономических ресурсов. Структура социального капитала будет характеризоваться различными сочетаниями двух его типов (Курбатова, Левин и Каган, 2013. С. 113).
Согласно (Tonkaboni et al., 2013. P. 41), социальный капитал строится из трех ключевых компонентов: доверия, вовлеченности (укорененности) и социальной интеграции. Остановимся на каждом из аспектов более детально, учитывая специфику высшего образования.
Н. Луманн предложил выделять два аспекта доверия, разделяя межличностное доверие как отношение между сотрудниками внутри организации и системное доверие как доверие сотрудника к организации, в которой он работает (Luhmann, 1979). По Луманну, системное доверие является более долговечным -уровень системного доверия изменяется медленнее, чем межличностного.
Согласно (Hoy and Tschannen-Moran, 1999; 2003), доверие (и межличностное, и системное) основано на том, что вторая сторона по отношению к первой проявляет следующие качества: благожелательность, надежность, компетентность, честность и оо открытость. Эти основополагающие качества можно считать характеристиками о доверия (Smith and Shoho, 2007. P. 127). ф
Под благожелательностью понимается уверенность в том, что благополучие „ доверяющего будет защищено тем, кому оказано доверие, это может быть и индивид, и социальная группа, и организация. В контексте высшей школы примером ее проявления благожелательности служит ситуация, когда опытный профессор
является наставником для молодого преподавателя. <
Надежность проявляется в том, в какой степени одна сторона отношений ^ может положиться на другую тогда, когда это необходимо. Надежность также ^
связывается с предсказуемостью, но не в том смысле, что одна сторона всегда знает, как именно поведет себя другая. Надежность подразумевает, что в ситуации, когда 5 одна сторона зависит от другой, участник отношений, которому оказано доверие, ° поведет себя таким образом, чтобы доверяющий не пострадал или даже оказался в выигрыше. В рамках системы высшего образования данный аспект доверия может ¡Е быть проиллюстрирован следующим примером: декан, как ранее обещал, | обеспечивает факультет необходимыми ресурсами, надеясь в свою очередь на то, что < сотрудники этого факультета будут усердно трудиться на благо университета. ^
Очень важным аспектом доверия является компетентность. В том случае, если сторона, которой оказано доверие, не обладает необходимыми знаниями и ¡^ информацией для того, чтобы выполнять свои функции в полной мере, уровень ^ доверия будет падать. Например, даже если сотрудники факультета верят в то, что интересы декана связаны, в первую очередь, с благополучием факультета, неумелые ^ управленческие решения последнего скорее всего довольно быстро разрушат < существующее доверие, по крайней мере части коллектива этого факультета. Чтобы о поддерживать доверие на высоком уровне, руководители должны постоянно з демонстрировать мастерство управления (Smith and Shoho, 2007. P. 127-128).
Честность как четвертый аспект доверия уменьшает трансакционные издержки, снижая необходимость постоянного обсуждения проблем насущных. Правдивая информация, которая позволят сделать выводы о том, как обстоят дела в реальности, дает сотрудникам возможность понять, что от них необходимо в действительности. Действия сотрудников, таким образом, сообразны задачам организации, что позволяет разрешать их в более короткий срок.
И, наконец, открытость является неотъемлемым элементом доверия, в особенности в университетах. Включенность акторов в совещательный процесс и возможность открыто обсуждать проблемы и перспективы развития организации будут способствовать позитивным изменениям и позволят избежать того, что «все с легкостью нарушают правила игры, поскольку никто не знает точно, каковы они» (Грэхэм, 2014. С. 344).
Межличностное доверие подразумевает позитивные ожидания относительно действий других индивидов (Dirks and Ferrin, 2001). Позитивные ожидания в свою очередь соотносятся с убеждением о том, что действия другого человека или группы если и не принесут выгод, то хотя бы не будут вредоносными (Luhmann, 1988). Дефицит доверия в организации неизбежно порождает низкую самоотдачу сотрудников, поскольку в отсутствие доверия растет количество дезинформированных и увеличивается неопределенность (Smith and Shoho, 2007. P. 125), что влечет значительные издержки, так как потенциал работников не используется в полном объеме.
Если внутригрупповое доверие способствует повышению академической «эффективности» (Smith and Shoho, 2007. P. 126), то конфликты, вырастающие вследствие несовместимости интересов или различий между членами группы, со напротив порождают напряженность, враждебность и неприятие, затрудняя, таким о образом, процесс обмена знаниями и информацией (Jonasson et al., 2014. P. 2-3). ^ Исследуя внутриуниверситетскую среду и механизмы мотивации
сотрудников, целесообразно использовать концепт вовлеченности или укорененности «job embeddedness», разработанный в работе (Mitchell et al., 2001). Степень вовлеченности сотрудника в рабочий процесс влияет на его намерение остаться в организации (университете, в частности) или покинуть ее. Вовлеченность формируется благодаря социальным сетям, которые «захватывают» индивида, и он принимает решение о том, чтобы остаться в организации. Согласно (Mitchell et al., 2001), вовлеченность или укорененность составляют три важных аспекта:
во-первых, связи с другими людьми, коллективами и социальными группами;
ф - во-вторых, восприятие самим индивидом степени своей вовлеченности в 3 деятельность организации и ожидания, основанные на самоидентификации и
определении своей роли в рамках организационной структуры; наконец, индивидуальная оценка сотрудниками потерь, которые возникнут в
g Чем больше сотрудники мотивированы, чем больше у них возможностей для
=§■ индивидуального роста, тем сильнее они испытывают чувство вовлеченности, встраиваемости в организационную среду. При этом объем ресурсов, затраченных на о формирование среды, благоприятного климата внутри организации, напрямую связан с укреплением чувства вовлеченности у сотрудников. Обучение сотрудников и предоставление им права на самоуправление увеличивает продуктивность труда и укрепляет чувство вовлеченности (Rhoades and Eisenberger, 2002; Fatima et al., 2015. & P. 422-424).
ш Организации сферы образования часто не могут использовать рыночные
Q стимулы и рыночную координацию. Однако недоступность рыночных стимулов не ¡^ означает отсутствие соперничества и конкуренции, формирующих сильные стимулы. ^ Процессы самоорганизации в различных типах организаций могут формировать ^ долгосрочные стимулы, основанные, например, на институте репутации. F Доверие связано с предсказуемостью для актора ответных действий его
t социального окружения. Поэтому в рамках организации акторы заинтересованы в ш понимании основных направлений эволюции организационной структуры. Если — институциональные и организационные изменения воспринимаются акторами как ° бессистемные и беспорядочные, это будет приводить к снижению уровня доверия. В
< данном контексте доверие может быть рассмотрено в связи с процессом сс самоидентификации акторов с организацией.
Успех институциональных изменений в организации во многом зависит от того, как понимает новые правила персонал. Каждая организация обладает специфическим социальным капиталом. Такие сферы, как образование и наука также предполагают наличие традиционных специфических институтов и механизмов саморегулирования, что позволяет, в частности, использовать преимущества академических свобод в плане формирования стимулов и мотивации.