Петр Лучинский: Не припомню, чтобы кто-то отказался идти на демонстрацию 7 ноября потому что ненавидит СССР, наоборот, шли с радостью!
- Если выразиться современным языком Седьмое ноября в СССР считался главным общенациональным праздником! - говорит Петр Лучинский. - Во столицах всех союзных республик проводились в этот день демонстрации.
Готовиться к ноябрьской демонстрации начинали недели за две.
- По производственному принципу готовились, через предприятия и организации. - продолжает Петр Кириллович. - Ведь на каждом предприятии, в каждом учреждении, естественно, была своя партийная организация.
Парторганизация и организовывала людей на демонстрацию, готовились лозунги, флаги и цветы, а также людей, которые несли эти самые лозунги и флаги.
- Содержание лозунгов и призывов готовилось Москвой, - замечает Петр Лучинский. - Они должны были быть идеологически выдержанны и по внешним, и по внутренним вопросам. Было около 50 лозунгом и призывов, которые можно было использовать на ноябрьской демонстрации.
Готовили и местные лозунги, которые не должны были расходиться с генеральной линией партии.
Таких, местных, лозунгов было мало, потому что, честно говоря, было лень их придумывать. - улыбается Петр Лучинский.
В назначенное время люди приходили на работу или в вуз, если учились, брали лозунги и флаги (были ответственные, кто за них отвечал), трудовые коллективы собирались в заранее определенных местах. Те, чьи предприятия находились на Боюканах, собирались у мединститута, Телецентр — у госуниверситета, Ботаника — в верхней части города.
И в назначенное время с оркестром, оркестр был обязателен, шли на площадь. - говорит Петр Лучинский. - А у памятника Ленина уже стояла трибуна, на ней — руководство республики: члены Бюро ЦК, заместители председателя Совета министров МССР, первый секретарь горкома и мэр Кишинева. Все, весь президиум!
- А члены трудовых коллективов собирались добровольно или принудительно?
- Кто не хотел приходить, тот не приходил! Никаких репрессий не было. Ну, если ты был назначен нести какой-то лозунг, но не явился. Могли с тобой после праздников беседу провести. Но сказать, что кто-то из принципиальных позиций, мол, я не разделяю идеологию, не шел на демонстрацию, я такого случая не припомню. Люди на демонстрацию шли, как правило, с радостью, потому что на всех углах стояли такие буфеты, разрешалось по рюмочке водочки выпить.
«Мы думали, что теракты возможны были только в царское время!»
Трудовые коллективы проходили мимо высокой трибуны с лозунгами, флагами и цветами, радостно приветствуя руководство республики. Рядом с трибуной была еще одна, небольшая трибуна. Оттуда к ним обращались: «Привет трудовому коллективу Тракторного завода, победителю социалистического соревнования! Да здравствует Великая Октябрьская Социалистическая революция! Ура!» И все подхватывали - «Ура!» И так приветствовали всех, кто проходил по площади.
- Впереди каждого трудового коллектива шло руководство предприятия — директор, секретарь парторганизации, комсомольский лидер, профсоюзный, - говорит Петр Кириллович. - Шли примерно до Органного зала, там подъезжала машина, куда и складывали все лозунги и флаги. А люди расходились по домам.
А за два-три дня до Седьмого ноября на каждом предприятии проходили собрания, посвященные празднику. На этих собраниях подводились итоги и лучшим работникам вручали премии и почетные грамоты. А 7 и 8 ноября были выходными днями. Как было не любить этот праздник?!
Ноябрьская демонстрация всегда начиналась ровно в десять часов утра и шла примерно два часа, может, чуть меньше. В разные годы вместе с демонстрацией проводился и военный парад, потом его отменяли, потом опять возрождали. В общем, год на год не приходился.
- Два часа стоять на трибуне без движения в ноябрьский холод было тяжеловато?
- Бывали дни, когда только в костюмах стояли. Бывали годы, когда шел дождь, было холодно. Одевались потеплее, выходили с зонтами. В здании на первом этаже была дежурная комната, там накрывался стол и руководство после демонстрации шло туда, и стоя по пятьдесят граммов выпивали и расходились. Могли и перед началом демонстрации выпить, но чисто символически.
Петр Лучинский говорит, что во время демонстрации через площадь проходило около 50 тысяч человек.
- На площадь можно было попасть только по приглашению, - продолжает Петр Лучинский. - Мы даже не знали такого слова «теракт», думали, что такое возможно было только в царское время!
Нештатных ситуаций старались не допускать. Лишь раз заглох автомобиль командующего парадом.
- Отслеживала ли Москва, как проходили парады в столицах союзных республик?
- Нет. Всегда по телевидению давали небольшие репортажи, максимум, минута, как проходят парады в столицах союзных республик. Сначала, естественно, показывали Москву, Ленинград, Киев, а потом по алфавиту и другие республики.
- Очень ответственное дело — отвечать за такой праздник.
- Я в университете отвечал за ноябрьскую демонстрацию. Заранее вытаскивали с чердака лозунги, отряхивали их от пыли и обновляли.
В буфетах, которые в честь праздника ставили на каждом углу, кроме спиртного, продавали бутерброды, пирожки, колбасу, сыр.
- Не было вопроса — идти или нет, это была традиция! - отмечает Петр Кириллович. - Это было культурным времяпрепровождением. Люди общались, театры на открытых грузовиках разыгрывали какие-то сценки из спектаклей, оркестры выступали. Это было зрелище! Люди специально к этому дню одевали самое лучшее, встречались с другими людьми.
- Много ли было пьяных в этот день?
- Бывало, но, чтобы это создавало какую-то проблему, такого не было. Милиция терпимо относилась к тем, кто немного перебрал.
- Нужны ли были такие праздники?
- Была страна, она называлась СССР. У каждой страны есть свои национальные праздники, а седьмое ноября был главным праздником этой страны! Если страна уважает себя, то устанавливает свои национальные праздники, свои традиции.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
К 7 ноября в магазинах советской Молдавии выкидывали дефицит! (далее. )
Читайте также
Возрастная категория сайта 18 +
Сообщения и комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.