Шпион, выйди вон, или Как Минск в очередной раз превратили в Москву
Российские киношники любят Минск. Кто-то — за дешевизну съемок: действительно, бюджеты фильмов и сериалов из-за наших цен существенно сокращаются, даже несмотря на необходимость выезда съемочной группы в другую страну. Кто-то — за ушедшую из большинства российских городов натуру. Здесь мало рекламы, людей, машин, нет уличного хаоса, время тут остановилось. Минск — город-мечта, Минск — Город Солнца, Минск — Москва, какой она была 70 лет назад. О том, как из нашего города в фильме «Шпион» сделали фантастическую столицу Советской Империи, рассказывает блогер Darriuss.
«Шпион» — экранизация одного из романов Бориса Акунина, достаточно незамысловатая история про охоту сотрудников НКВД на немецкого агента в довоенной Москве 1941 года. Оригинальность романа и картины в другом: фактически это альтернативная история в духе ретрофутуризма. Действие происходит в выдуманном мире, где столица СССР представляет собой идеальный город, каким его видел Сталин, с грандиозной имперской застройкой, где-то реальной, где-то существовавшей в проектах, но оставшейся на бумаге, а кое-где и полностью выдуманной. В этом мире энкавэдэшники пользуются приборами ночного видения и устройствами видеонаблюдения, небо бороздят дирижабли, а Гитлер разговаривает с адмиралом Канарисом с помощью чего-то, сильно напоминающего Skype. Это мир дизельпанка, который в советской вариации «Шпиона» уместнее назвать «сталинпанком».
Москву 1941 года, конечно, можно было снимать и в реальной Москве. Там до сих сохранилось немало соответствующей застройки, но зачастую она настолько изуродована поздними наслоениями, всеми этими спутниковыми тарелками, застекленными лоджиями, кондиционерами, рекламными щитами, что даже широчайшее использование достижений компьютерной графики не помогло бы облегчить съемочный процесс. Тем не менее, авторы «Шпиона» создавали свою фэнтезийную Москву не только на основе благообразного Минска — московские натурные съемки в фильм также попали. Легче всего было снимать на ВДНХ, где остался довольно цельный ансамбль сталинских выставочных павильонов. Вся штука в том, что большинство из них послевоенные. Вот главный павильон ВДНХ в самом начале картины:
На самом деле он был построен только в 1951—1954 годах (арх. Г. Щуко, Е. Столяров), но Москва же в «Шпионе» фантастическая! Почему не допустить, что этот проект могли реализовать до войны? Кстати, центральный довоенный павильон выставки выглядел следующим образом (1939, арх. В. Щуко, В. Гельфрейх):
Московская ВДНХ несколько раз мелькает и в других эпизодах картины. Вот, например, после встречи с немецким связным герои оказываются у стен бывшего павильона механизации и электрификации сельского хозяйства (позже «Космос», затем «Машиностроение», а сейчас там торгуют семенами для дачников).
Ангар-эллинг для выставки всяческих тракторов, полукруглые арки которого видны на скриншоте вверху, был выстроен действительно до войны (1938, арх. А. Таранов, В. Андреев, Н. Быкова).
Но в 1954 году довоенное здание было грандиозно перестроено. Со стороны площади перед ним была возведена арка с двумя постаментами-башнями, увенчанными скульптурами Механизатора и Трактористки, а над павильоном соорудили гигантский купол из стекла и стали, под которым располагалась позолоченная скульптурная композиция Евгения Вучетича «Вперед к победе коммунизма!» с развевающимся знаменем.
Вот этот самый купол за главным героем «Шпиона» — юным боксером-энкавэдэшником Егором Дориным:
В сцене длинной погони за вражеским связным герои, покатавшись по Минску, в итоге вновь оказываются на ВДНХ. За каскадом фонтанов виден живописнейший павильон «Украина», тоже послевоенный. А вот слева, за елками, белеет здание с башенкой-ротондой, украшенной одинокой скульптурой, — это павильон Белорусской ССР.
«Украина» (1951—1954, арх. А. Таций, К. Иванченко) — одно из красивейших зданий ВДНХ и всей сталинской Москвы с несущим керамическим (!) фасадом.
«Белорусская ССР» (1954, арх. Г. Захаров, З. Чернышева) получилась куда скромнее.
Впрочем, при ближайшем рассмотрении, на крупных планах, возраст всех этих зданий предательски вылазит наружу. Обратите внимание на состояние скульптурной группы у украинского павильона справа.
Москва появляется и в других эпизодах. Создатели «Шпиона», обнаружив в один прекрасный момент массу не реализованных в 1930-е годы проектов фантастических зданий, щедро дорисовали их к силуэту столицы. Вот, например, Большой Москворецкий мост, ведущий к Васильевскому спуску, собору Василия Блаженного и Красной площади. А справа — Зарядье, где на месте нескольких кварталов старомосковской застройки в 1930-е сначала планировали построить Наркомат тяжелой промышленности, после войны — восьмую сталинскую высотку, в итоге в 1960-е возвели гостиницу «Россия», которую в конце концов снесли в 2000-е. Мастера спецэффектов и кинофотошопа добавили тут именно планировавшийся изначально Наркомат.
Судя по формам, речь идет об этом конкурсном проекте 1934 года архитекторов А. Мордвинова и В. Белянского.
Или вот, справа, Государственная библиотека СССР им. Ленина, комплекс которой в фильме оказался куда грандиознее, чем в жизни. Слева вдалеке виден Дворец советов.
Библиотека начала возводиться в 1930 году по конструктивистскому проекту 1927—1929 годов арх. В. Щуко и В. Гельфрейха. В ходе строительства, первая очередь которого завершилась в 1941-м, зданию придали неоклассические черты в соответствии с текущей архитектурной модой.
Площадь Дзержинского (сейчас Лубянская) с известным зданием НКВД (позже КГБ) в центре. Тут вообще полная фантастика. Здание госбезопасности имеет внешний вид 1983 года. До этого его центральный фасад был асимметричным — только правая половина была реконструирована по проекту 1939 года архитектора Алексея Щусева (причем даже эта реконструкция была послевоенной). На площади установлен памятник Дзержинскому, торжественно сломанный в 1991-м, но открытый только в 1958 году. Окружение же — и вовсе плод фантазий архитекторов, консультировавших съемочную группу. Только слева в перспективе улицы заметно здание-мост, чем-то напоминающее проект Дворца техники 1933 года А. Самойлова и Б. Ефимовича.