Итоги 2017 года // Самые популярные темы

Редакция Закон.ру по традиции подводит итоги 2017 года. Чем он запомнился читателям? Среди тем, вызывавших наибольшие дискуссии у юристов, — предложения по реформе процесса от Верховного суда (ВС), информационные технологии в праве, реновация и адвокатская монополия. Всего за прошедший год на портале было написано более 2600 блогов и более 1200 обсуждений.

Реновация

Законопроект о сносе пятиэтажек в Москве был внесен в Госдуму марте и принят 1 июля этого года. Рассмотрение законопроекта сопровождалась массовыми акциями жителей столицы, не согласных с реновацией. Инициатива вызвала много критики и на Закон.ру (см., например, блог Романа Тамаева, блог Анны Архиповой). По мнению Дмитрия Степанова, средства регулирования, выбранные авторами, не отвечали заявленным целям — предотвращению появления нового аварийного жилья в будущем и созданию благоприятной среды для проживания. Отрицательное заключение на первую версию законопроекта давал и Президентский Совет по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства. Основную критику вызвало положение о лишении права собственности не по решению суда, а по решению органов власти Москвы. «Это противоречит не только Конституции, но и основам социально-экономического строя, который этой Конституцией утверждается, так как частная собственность ликвидируется», — считал первый зампред Совета Александр Маковский.

После общественного давления в законопроект были внесены поправки, позволяющие жителям домов, включенных в предварительный список на снос, проголосовать за выход из программы. Также было установлено, что новые дома не будут включаться в программу после 1 июля 2017 года (день вступления закона в силу). Впрочем, закон так и оставил открытым вопрос о том, насколько оправданно с точки зрения принципа неприкосновенности собственности принятие решения о вхождении в программу реновации большинством собственников дома, а не их единогласным решением.

ВС: структурная реформа судов

В уходящем году ВС подготовил структурную реформу — создание в системе судов общей юрисдикции самостоятельных апелляционных и кассационных инстанций. Апелляционные суды вместо ВС будут рассматривать дела, которые по первой инстанции рассматривали суды субъектов (например, уголовные дела о терроризме). К кассационным судам перейдут полномочия президиумов судов субъектов по проверке вступивших в силу судебных актов. Судебные округа апелляций и кассаций не будут совпадать с административно-территориальным делением, и это позволит повысить независимость судей, надеются в ВС (см. здесь).

ВС: отказ от мотивировки

В 2017 году ВС разработал законопроект с масштабными поправками в процессуальные кодексы. По законопроекту из процессуальных кодексов исчезнет упоминание о подведомственности, сторонам запретят устанавливать договорную подсудность, а суды смогут выносить решения без мотивировки. Для всех представителей в суде обязательным станет высшее юридическое образование. При этом в процессе появится новый участник — поверенный. У него будет меньше полномочий, чем у представителя, но требование об обязательном юридическом образовании его не коснется (см. здесь). Научное сообщество подготовило коллективное правовое заключение на законопроект ВС, считая его противоречащим Конституции (см. блог Дмитрия Туманова).

Наиболее критикуемый аспект реформы — отказ от мотивировки в целях уменьшения нагрузки на судей. Роман Бевзенко надеялся, что отмена обязанности судей мотивировать судебные акты и, как следствие, снижение нагрузки на судьей станет для юристов поводом требовать, чтобы судьи давали настоящие развернутые мотивировки в судебных решениях. Юлий Тай в своем блоге подробно проанализировал законопроект ВС и отметил, что в случаях, когда нагрузка на судей резко снижалась (например, по делам о банкротстве после реформы закона), качество работы судей не улучшалось, рассмотрение дел не ускорялось, а качество судебных актов не возрастало.

Свои предложение для снижения судебной нагрузки высказал Артем Карапетов. Он считает, что в российском праве нужно предусмотреть право кредитора требовать от должника-коммерсанта уплаты процентов по двойной ключевой ставке Банка России.

ВС: увеличение госпошлины

Еще одна составляющая реформы процесса от ВС — изменения в Налоговый кодекс (НК) об увеличении размера госпошлины. Например, сейчас при подаче апелляционной жалобы в арбитражных судах пошлина составляет 50% от госпошлины, уплачиваемой при подаче иска неимущественного характера (6 тыс. руб). ВС предлагает установить, что при обжаловании имущественных исков (т.е. тех, где пошлина зависит от суммы требований) пошлина также будет отсчитываться от суммы требований. Апелляционная жалоба будет «стоить» 50% пошлины за подачу иска, кассационная жалоба — 100% этой пошлины, «вторая кассация» — 150%, а надзор — 200%. Аналогичные изменения будут и в ГПК. Юлий Тай приводил пример: для обращения в кассацию и надзор физлицо по спору в СОЮ при размере требований в 10 млн руб. должно будет заплатить 90 и 120 тыс. пошлины, и это при уже оплаченных ранее 60 и 30 тыс. руб. Итого: 300 тыс. руб.

Впрочем, ВС не стал обсуждать эти поправки на заседании Пленума. По личному мнению главы ВС Вячеслава Лебедева, инициатива об изменении госпошлины должна исходить не от ВС (см. здесь).

ВС: представительство в судах

В своих предложениях по реформе процесса не обошел ВС и вниманием вопрос о представительствах в судах. По законопроекту для всех представителей в суде обязательным станет высшее юридическое образование. При этом в процессе появится новый участник — поверенный. У него будет меньше полномочий, чем у представителя, но требование об обязательном юридическом образовании его не коснется.

Но ВС не единственный, кто предложил изменения в этой сфере. В сентябре в Госдуму был внесен законопроект о представительстве в судах. Его автор — председатель Комитета по государственному строительству и законодательству Павел Крашенинников. Представителем по законопроекту сможет стать тот, кто получил высшее юридическое образование по аккредитованной в России программе либо ученую степень в России. Ограничивается выступление иностранных юридических фирм в российских судах. Их сотрудники смогут быть представителями, если сама фирма аккредитована при общероссийской общественной организации граждан с юридическим образованием. При этом если представитель — иностранец, учившийся за рубежом, то для представительства в российских судах он должен будет сдать экзамен при этой общественной организации (№ 273154-7).

Законопроект еще не прошел первого чтения, но вызвал бурную дискуссию среди юристов (см. здесь). В частности, Георгий Вирабян уверен, что наличие диплома о высшем юридическом образовании — это показатель квалифицированности юриста, а само понятие качества предоставления услуг по представительству поддается оценке крайне сложно. По мнению Георгия Вирабяна, законопроект — не столько попытка улучшить качество услуг представителей, сколько желание монополизировать право ведения коммерческой деятельности в этой сфере (см. блог).

Адвокатская монополия

В этом году дискуссия об адвокатской монополии разгорелась с новой силой. Поводом стала Концепция реформирования рынка профессиональной юридической помощи, проект которой Минюст опубликовал в конце октября. Основное положении Концепции — объединить практикующих юристов на базе адвокатуры, одновременно предоставив адвокатам исключительное право оказывать юридические услуги и выступать в судах. В Концепции есть еще одно важное предложение: запретить иностранным юристам оказывать услуги по российскому праву. Это смогут делать только российские адвокатские образования, при этом они не должны быть подконтрольны иностранным лицам. Заместитель министра юстиции Денис Новак считает, что задача Концепции — создать стимулы для объединения участников рынка профессиональной юридической помощи (см. интервью для журнала «Закон»).

Концепция бурно обсуждалась на Закон.ру. Александр Латыев рассуждал о возможности адвокатских образований работать не только в виде существующих форм, но также как ООО, непубличное АО, полное товарищество и производственный кооператив. Он считал, что это предложение Минюста смягчит возможные последствия адвокатской монополии, если она будет введена, и в то же время облегчит жизнь и самим адвокатам, даже если монополии не будет. В то же время Александр Латыев критиковал категорическое исключение иностранного участия в российских юридических фирмах: «Вряд ли сама по себе цель "национализации" российского юридического рынка может считаться достойной, и тем более вряд ли избранное средство ей соответствует» (см. блог).

Александр Тимошенко поддерживал введение стандартов доступа к профессии, квалификационных требований и дисциплинарную ответственность. Это поможет отсечь «псевдоюридическую пену». Ввести единые требования можно, по его мнению, как в рамках саморегулируемых организаций, так и через адвокатскую монополию.

Налоговый кодекс против Гражданского

Решения Конституционного суда в уходящем году не раз привлекали внимание юристов. Но, пожалуй, самым запоминающимся на Закон.ру стало дело Галины Ахмадеевой. В декабре КС разрешил взыскивать с физлиц налоговую недоимку, возникшую у организации, как ущерб в гражданско-правовом порядке. Впрочем, суд установил ограничение: привлечь к ответственности физлицо нельзя, если возможность взыскать недоимку с самой организации еще не утрачена (см. здесь).

Этому делу на Закон.ру было посвящено сразу несколько постов. Один из них — от судьи КС Гадиса Гаджиева. Он обратил внимание, что в данном деле КС предложил новую юридическую конструкцию деликтной ответственности руководителей юридических лиц (см. блог). Судью КС поддержала Надежда Филипенко. По ее мнению, решение содержит положительный посыл — дает толкование, призванное скорректировать судебную практику. Андрей Рыбалов полагает, что в постановлении КС идет речь о возможности привлечения к деликтной ответственности лица, которое своими действиями создало невозможность получения кредитором предоставления от должника, даже если в данном случае речь идет о публичных отношениях между налоговым кредитором и налоговым должником.

Подробный анализ решения КС дал Вадим Зарипов. Он считает, что взыскание с гражданина в пользу публично-правового образования — это не гражданско-правовая, а публично-правовая ответственность, а инструментарий гражданского права о взыскании вреда в таких случаях — лишь прикрытие. По мнению Вадима Зарипова, КС должен был сказать, что взыскание недоимок организаций с граждан в принципе возможно, но только в случае, когда это прямо предусмотрено законом.

Впрочем, еще до этого (в марте) КС признавал возможность применения Налогового кодекса в гражданских правоотношениях. Речь шла о суммах, безосновательно, по мнению налоговиков, возмещенных военнослужащим — участникам жилищной программы. Суммы были выплачены безвозмездно, что, по мнению налоговиков, означает, что граждане не понесли расходов на приобретение жилья и не имели права на имущественный вычет. Налоговики стали взыскивать ошибочно перечисленный НДФЛ как неосновательное обогащение по ст. 1102 ГК, с чем согласился КС (см. блог Алексея Артюха).

Legal Tech и биткойн

Сквозной (или, как сейчас модно говорить, хайповой) темой на портале в течение всего года было применение новых технологий в праве. Например, Сергей Сарбаш предположил, каким может стать гражданский оборот в цифровую эпоху. Сергей Будылин рассуждал о нейронных сетях и о том, смогут ли они заменить юриста. Антон Иванов на конференции в Сколково пришел к выводу, что для того, чтобы перевести на компьютерный язык нормы, содержащие многозначные термины, придется делать слишком много оговорок и исключений, что осложнит машинизацию права. Поэтому сначала придется изменить право таким образом, чтобы его термины имели одинаковое содержание, причем во всех законах (см. блог).

О защите прав инвесторов при проведении ICO блокчейн-проектов написал Михаил Юрасов. Георгий Вирабян предсказал, что через определенное количество лет всех заменит либо скоростная, удобная и красивая работа молодых юристов, либо полностью оцифрованная услуга в формате «ввел данные, и система выдала готовый документ».

Александр Савельев в серии блогов пытался дать определение криптовалюте, смарт-контракту и блокчейну. Ему возражал Александр Тюльканов: определение блокчейна в законе нецелесообразно, так как при стремительном развитии технологии определение может быстро устареть (см. блог). К технологии блокчейн обратились и госорганы: в октябре стало известно, что Минэкономразвития хочет проверить сведения из Единого госреестра недвижимости при помощи технологии блокчейн (см. здесь).

Своим пониманием правовой природы биткойна поделился Алексей Грибанов. По его мнению, биткойн — это деньги, но не наличные деньги и не безналичные денежные средства, а новый вид денег и новый объект гражданских прав — криптовалюта. Обязательственным правом биткойн не является (см. блог). Противоположное мнение высказал Михаил Успенский, проанализировав биткойны как обязательственные правоотношения (см. блог).