Шейкер Шейкер, патимейкер.
Эта песня реально зло. Мой младший отрок, двух лет, сегодня услышал где-то эту хрень. Из всей песни запомнил несколько слов, вступительное "сучка эй сучка" и "похрен дискотека" ша ходит и повторяет. И как мне теперь заставить его это забыть. Пойду Металлику ему поставлю, пускай хоть норм че послушает
двух летка матерится при родителях?вы не знаете что делать?
я в свое время получил ремня за такие вещи,желание пропало сразу же
Би-2 поставь ему, тоже очень помогает. А так то лучше классику рока1
Поставь ему на непрерывный повтор "let the bodies hit the floor"
Зачем ты принес зло на пикабу?
Подобное лечится подобным.))) Покажи ему рекламу где престарелый придурок с косичкой под гитару сиплым голосом воет "Я больше больше не боюсь, ведь принял я седальгин плюс" идет на зомбоящике, первый канал, рен тв, еще где то. Раз услышишь - заеб..т до упора
1.Не обращать внимания отрока на то что это плохо и не заставлять забыть
2.Отвлечь другим запоминающимся мотивом
когда существуют пинк флойд, квин, зе дорз, цеппелины зачем вы слушаете такое говно? то сплин, то би 2. пиздец же
Ответ на пост «Мне такой сын не нужен!»
Часто вспоминаю этот отрывок из фильма "Кабаре", может кто не видел. Веймарская республика. Парни просто поют о Родине, о её расцвете, о надеждах. Молодёжь подтягивается, воодушевляется. И только пожилой мужчина качает головой и понимает, что может скрываться под этими вдохновляющими песнями.
" Наступит день, когда мир будет принадлежать мне. Завтра принадлежит мне" (с)
Дети, деньги, песни, море
Я когда-то работал в детском благотворительном фонде. Фонду помогали несколько компаний-спонсоров, но однажды мы взяли и победили ситуацию без спонсоров. Буквально силой голоса. Об этом и расскажу.
Вообще, пока я работал в фонде, все время чувствовал себя слегка неловко. Например, потому что ни тогда, ни сейчас терпеть не мог слово «благотворительность». Ну какое-то оно. приторное, липкое, как будто все причастные должны всегда ходить с влажными глазами.
И ещё потому что не умел общаться с детьми, а там детдома, интернаты, мальчишки, девчонки. С ними надо как-то взаимодействовать, а мне неловко, я такой ни бэ, ни мэ. Валенок, одним словом.
Поэтому я договорился с собой, что помогаю как бы не детям, а взрослым. Тем, которые уже непосредственно помогают детям — воспитателям, нянькам, сотрудникам детдомов и их руководителям. В общем, мысленно отвёл себе роль «второй линии», типа завхоза. Организовать что-то, съездить отвезти, позвонить, написать — это ради бога. А хороводы и игрища — тут пусть девчонки наши фондовские рулят.
Но, кхм, отвлекся, рассказ-то вот о чем. Рассказ — о деньжищах!
Мы как-то задумали ежегодную акцию — летом вывозить группу детей из Ленобластных детдомов на море. Ну потому что это впечатления, путешествие — а в путешествии душа растёт. Потому что море, в конце концов. Это мы ещё из «Достучаться до небес» знаем, что море — это важно.
Обычно спонсоры помогали деньгами, мы покупали билеты и бронировали жильё, делали документы, брали детей, сопровождающих воспитателей и ехали. Потом, само собой, радостные фоточки, отчеты спонсорам, вот это всё, как полагается.
Но наступил 2014 год — и когда мы в очередной раз собрались отправлять детей на море и обо всём уже договорились, почти все спонсоры сказали «ку» и не дали денег. Кризис, извините, никак.
А всё уже договорено: жильё забронировано, документы сделаны, а главное — дети ждут. Засада.
И мы пошли «петь в переход». То есть петь буквально, но не в переход, а на площадь. Позвали друзей-волонтеров, написали плакаты, взяли документы и вышли на Площадь Восстания — дело было в Питере. Там встали у Московского вокзала толпой и начали петь детские песни хором. Вы когда-нибудь орали «Бременских музыкантов» пять часов подряд? Мы орали. Пять часов и четыре дня подряд. Состав волонтеров частично сменялся, кто-то уходил, кто-то приходил, но группа не редела.
«Бременских музыкантов» сменяла «Чунга-чанга», «. в Африке горы вот такооой ширины» и «. вот что значит настоящий верный друг». Ну и ещё десяток. Большинство волонтеров были парни, причем не особо из певцов, поэтому звучало всё это немного по-строевому. Примерно через час пения все начинают сипнуть, поэтому свежеприбывшие голоса особенно ценились.
Тогда менты ещё не вязали каждого отдельно стоящего с плакатом человека, но толпа уже привлекала внимание. Когда к нам подходил наряд и говорил: «Уходите», мы отвечали «Окей!», сворачивались и шли через перекресток, на другую сторону площади. Вставали и продолжали. А потом, после очередного наряда, переходили обратно.
За четыре дня мы напели 400 тысяч. Четыреста. Или, не знаю, как лучше звучит — нам дали четыреста тысяч. Номинал пожертвований — от 10-копеечных монеток до пятитысячных купюр. Серьезно, несколько человек давали прямо вот по 5 тыщ.
Ну ладно, напели. Это значит, что у нас на руках несколько коробок с баблом. А дальше?
Дальше деньги нужно пересчитать и перевести их на счет фонда. А для этого — отдать в Сбербанк. Но Сбер просто так не принимает, зараза, им нужно всё разложить по номиналу — и купюры, и монеты.
Снова вопрос: вы когда-нибудь раскладывали по номиналу 75 тысяч рублей монетками? О, это крайне увлекательно. Мы пошли в ближайший торговый центр, поднялись в ресторанный дворик, сдвинули там несколько столов и. и разложили на них КУЧУ ДЕНЕГ.
И принялись считать.
Пока считали, к нам периодически подходили любопытные граждане — вероятно, заворожённые шелестом купюр и звоном монет, и спрашивали: «А чего здесь?». «Ого!» — говорили они после объяснений, а многие докидывали ещё денег.
После пересчета я опытным путем выяснил, что средний городской рюкзачок выдерживает 40 тыщ рублей мелочью в течение минуты, а потом у него отрываются лямки. Чорт.
Отдельная задача — заставить Сбербанк принять мелочь к пересчету. Казалось бы, в чем сложность? Руками-то не надо, как нам. Загрузил в счетную машинку — и привет. Но нет, как только на вопрос: «А какая сумма?» я называл сумму, в отделении тут же «ломалась машина для счета монет». Таким образом я «сломал» счётные машинки в четырёх отделениях подряд. В пятом операционист замешкалась, и я радостно свалил на неё многочисленные мешочки с денежками.
Короче, тогда всё получилось. Через несколько дней радостная и всё ещё местами осипшая группа волонтёров провожала поезд — дети уезжали, их ждало море.
Я писал этот рассказ ради рассказа. Ну просто, прикиньте — 400 тыщ за 4 дня пением. Я каждый раз думаю «офигеть», когда вспоминаю. Но вот дописал и подумал, что надо всё-таки сказать.
У нас тут, вы знаете, сейчас будут определенные трудности. Плохо будет всем, но хуже будет слабым, бедным и больным. Нашего фонда уже давно нет, но есть другие. Они сейчас стараются закупиться впрок всем, что можно достать: лекарствами, расходниками, питанием. Мы-то гречкой на всю жизнь не затаримся, а какая-нибудь тыща рублей может сегодня облегчить жизнь кому-нибудь, кому правда надо. Не спасти, конечно, но облегчить.