Петербургские повести. Невский проспект

Переношу в тематическию группу из своих рецензий подстрочный комментарий к Невскому проспекту . Длинновато, но не взыщите, тут есть о чем поразмышлять.

Объединяющая идея Петербургских повестей – рассказчик как соавтор повествования. Рассказчик для каждой повести создается проекцией персонажа повествования со всеми его индивидуальными характерологическими и речевыми особенностями на автора, в целом нейтрального по отношению к происходящему. В качестве соавтора рассказчик своим языком пересказывает созданную автором фабулу, и тем самым определяет сюжетную линию. Кроме того, внося в повествование собственные субъективные оценки, рассказчик формирует контекст, который трансформирует авторский замысел. Субъективный контекст, созданный воображаемым соавтором, может как дополнять и усиливать основную авторскую идею, так и вступать с ней в конфликт, гасить ее (Шинель). Рассказчик не становится тождественным герою повествования, но выступает как его дополнение, наследуя язык, психологический профиль, даже душевные болезни (Нос, Записки сумашедшего). Разумеется, рассказчика также нельзя отождествлять с автором. Меняя особенности речи, стиль и ритм повествования рассказчика, автор может на небольшом материале создать проработанный портрет героя, избегая дидактики и прямых указаний читателю. Рассказчик как соавтор в повестях Гоголя – это художественный прием для воплощения авторского замысла, это продолжение идеи рассказчика-соавтора, впервые реализованной А.С.Пушкиным в романе «Евгений Онегин» и «Повестях Белкина». Повесть Рим (Отрывки) — ключ к трактовке всех повестей цикла и прямое указание автора на связь повестей и «Евгения Онегина».

Невский проспект

Повесть состоит из четырех частей: вступления, двух не связанных между собой сюжетов и заключения. Вступление и заключение составляют взаимоисключающую пару «теза — антитеза» и служат обрамлением для сюжетных историй.

Антитеза: «О, не верьте этому Невскому проспекту! Я всегда закутываюсь покрепче плащом своим, когда иду по нем, и стараюсь вовсе не глядеть на встречающиеся предметы. Все обман, все мечта, все не то, чем кажется… Он лжет во всякое время, этот Невский проспект…»

Антитеза: «Менее заглядывайте в окна магазинов: безделушки, в них выставленные, прекрасны, но пахнут страшным количеством ассигнаций.»

Антитеза: «Вы воображаете, что эти два толстяка, остановившиеся перед строящеюся церковью, судят об архитектуре ее? Совсем нет: они говорят о том, как странно сели две вороны одна против другой.»

Антитеза: «Но Боже вас сохрани заглядывать дамам под шляпки!»

Два не связанных между собой сюжета с разными персонажами принадлежат к разным литературным жанрам, заметно отличаются по стилю повествования и имеют разных рассказчиков. Сюжетная линия художника Пискарева – это трагедия увлеченного человека, гибнущего от наркомании. Повествование фрагментарно, по большей части состоит из описания сна и наркотических галлюцинаций персонажа. История знакомства Пискарева с молодой женщиной содержит большое количество ярких эпитетов, идеализирующих прекрасную незнакомку. Язык Пискарева передает переживания героя и сообщает его восторг, восхищение и трепет перед ней. Стиль повествования меняется по ходу действия вместе с Пискаревым. Длинные предложения становятся короче и теряют описательную силу. Опиум убивает Пискарева – его язык беднеет, утрачивает образность, делается сумбурным и спутанным ближе к финалу.

Взгляд художника на общий план. Пискарев в отдалении замечает игру света на пестром плаще.

При ближайшем рассмотрении он замечает огромное количество мельчайших подробностей во внешности незнакомки, которые немедленно формируют в его восприятии законченный художественный образ ошеломляющей красоты. Собственные воспоминания о детстве, о лучших минутах вдохновения гармонично соединились с его представлениями об этой женщине.

Шедевр Гоголя в одном предложении. Созданный собственной фантазией образ прекрасной незнакомки повергает Пискарева в состояние катарсиса, острейшего переживания, остановившего время, перевернувшего восприятие масштабов и перспективы, контуров и форм, движения и покоя. Интересно отметить, что в картине мира художника Пискарева практически отсутствуют цвета, уже нет пестрого плаща. Пискарев оглушен настолько, что не замечает красок.

Смена ритма и настроения в повествовании. Появляются подозрения, а вскоре за ними – жестокое прозрение.

Наивысшая точка повествования – предложение из двух слов коротко и безжалостно, после длинных и образных описаний оно звучит как выстрел. Пискарев понимает, что фантазии о прекрасной незнакомке завели его в притон. Бодрое и приподнятое вступление, перешедшее к рассказу о художнике могло бы в начале создать у читателя иллюзию романтически-возвышенного повествования о случайной встрече на Невском и дать надежду на ее счастливое завершение, но здесь повествование совершает полный разворот, радикально меняется его ритм, стиль и язык.

Сон Пискарева о незнакомке. Тема сна героя будет неоднократно встречаться в повестях. Отличие сна от галлюцинации и делирия заключается в реалистичном начале и постепенном аддитивном нагромождении разнообразных нелепостей, неловкостей и препятствий. Наиболее интенсивное и самое неприятное переживание всегда предшествует финалу или пробуждению. Такая особенность в изображении сна будет особенно важна в дальнейшем для повести «Коляска».

Фрагментарное и несколько отстраненное восприятие происходящего, уже ничего общего не имеющее с прежними переживаниями по поводу незнакомки. Появляется замешательство и некоторая тревога.

Перечислены элементы приснившегося, плохо связанные с действительной реальностью: «воздушные летящие газы, эфирные ленты и толстый контрабас, выглядывавший из-за перил великолепных хоров».

К препятствиям присоединяется чувство неловкости от неподходящего костюма.

Появляется незнакомка, возвращается воздушная, цветная картинка, восторг и восхищение.

Очередное препятствие, на этот раз несколько комического свойства. Камергер – придворный высокого ранга, которому соответствует четвертый класс гражданского чина. Хохол на голове – признак принадлежности к национальному бандформированию на окраине государства. Камергер с завитым на голове хохлом мог явиться только во сне.

Ее опять уводят, снова возникают препятствия, растет беспокойство и нетерпение, тухнут краски.

Пробуждение с беспокойством и усталостью.

Мотив бегства от действительности в мир мечты и прекрасных фантазий.

Отрывочное, сумбурное описание незнакомки в фантазиях, состояние Пискарева уже нельзя считать нормальным, грань между сном и явью стирается.

Пискарев полностью опустошен, хотя тема опиума еще не появилась в повести.

По некоторым косвенным признакам можно предположить, что еще до встречи с незнакомкой на Невском Пискарев страдал от опиумной зависимости. Его лихорадочные мысли о том, где можно достать опиум типичны для хронического наркомана.

Опиумная галлюцинация, видение с незнакомкой. Важно отметить, что его восхищение ею лишилось глубины и интенсивности, это уже не катарсис и потрясение. Предложения становятся короткими, личного в них существенно меньше, достоинства красавицы перечисляются, но не переживаются с прежней силой. Нет ослепления ею, образ незнакомки мельчает и заметно блекнет.

Пискарев перестает заботится о себе, он теряет интерес к реальной жизни, употребление опиума становится ежедневным. Критическое отношение к происходящему отсутствует.

Одна из последних галлюцинаций. Райское наслаждение называется, но не описывается. Предложения короткие, эпитетов немного.

Описание внешности хронического наркомана на опиоидах.

Описание пунктиром и несколькими штрихами бедственного состояния и безумия Пискарева. Эпитеты: глупый, ужасный, растрепанный.

Самоубийство как закономерный финал сюжета.

Еще одно указание на хроническую наркоманию Пискарева. Ухлестывания Пирогова за женой Шиллера продолжались несколько недель, то есть, от встречи Пискарева с незнакомкой на Невском до его смерти прошло не так уж много времени, поскольку сюжет Пирогова тогда еще не подошел к своему финалу.

История поручика Пирогова – это фарс, анекдот в прежнем смысле, неглубокая комедия на внешних комических эффектах, изложенная легкомысленным языком персонажа-рассказчика, не склонного к переживаниям и рефлексии. Пирогов начинает преследования и ухаживания за женой жестянщика Шиллера. Муж и его дружки застают Пирогова врасплох и кастрируют его. Пирогов некоторое время переживает, но потом утешается тем, что ему теперь ничто не мешает хорошо танцевать. В этой истории нет внутренней динамики, язык персонажа-рассказчика не претерпевает изменений.

Поручик был поверхностный, довольно пустой человек.

История Пирогова интересна как обратная по сюжетным ходам с историей художника Пискарева.

Пирогов – полная противоположность Пискареву.

Появляется тема повести «Нос», и, разумеется, иронически обыгрываются распространенные фамилии известных немецких писателей.

Ход мыслей Пирогова, который объясняет его мотивацию: «но с победою препятствий всегда соединяется наслаждение». У рассказчика-Пирогова довольно скудный язык с архаическими оборотами речи и инверсией, присутствует дидактика, прямые указания читателю.

Ироничное завершение сюжета. Бывает женщина в положении, а тут поручик в положении. Кроме того, Гоголь выказывает юмор к «Северной пчеле».