Как будущий психолог стала шить сумки
Почему поколение 90-х называют потерянным? Толковый словарь объясняет это слово как тот, кто не нашел своего места в жизни, не знающий, что делать. Я встретилась с одной из представительниц того самого поколения, рожденного в лихие 90-е. Серпуховичке Елене Качаловой 21 год, она заканчивает учебу в университете, занимается изготовлением авторских кожаных сумок, мастерски управляется с мужскими инструментами, любит творчество Маяковского и строит большие планы на свое будущее.
Дизайнер модных сумок из Серпухова Елена Качалова. Фото из личного архива Е. Качаловой.
— Елена, начнем с образования. Расскажи про обучение в университете.
— Я учусь на 4-м курсе Московского государственного университета дизайна и технологий по специальности «Социальный психолог». Сейчас пишу диплом на тему взаимосвязи между предпочитаемым стилем в одежде и психологическими особенностями личности.
Дизайнер модных сумок из Серпухова Елена Качалова. Фото из личного архива Е. Качаловой.
— Почему ты решила учиться на психолога?
— Сначала я хотела стать психиатром, но мама отговорила меня. Говорят, что эта профессия тяжелая и в ней есть определенные издержки. Когда я поступала, мне было 17 лет, и это слишком юный возраст для того, чтобы самой принимать такое важное решение. Я не говорю, что родители должны подталкивать, но советовать и наставлять вправе. А о том, что я когда-то захочу стать дизайнером и шить кожаные сумки — и помыслить не могла. И откровенно посмеялась бы над тем, кто так сказал. Рисовать я не умела, шить не умела и подавно. Сумки. кожаные? Нет, это точно не про меня.
— Как получилось, что ты теперь дизайнер?
— Лет в 7 я научилась вязать спицами, в 12 — крючком. А на первом курсе университета стала делать попытки продавать различные вязаные сумки, шарфы, шапки. На втором курсе я поняла, что мне этого мало, надо идти дальше, развиваться. При университете был институт дополнительного образования, где я нашла курсы по изготовлению авторских кожаных сумок, продолжительностью в месяц. Я записалась, оплатила и отучилась.
— И сразу стала продавать?
— Нет, мне просто всегда нравилось что-то делать. С первых минут я не думала, что буду шить только для себя. Мне хотелось делать что-то нужное людям. Я не предполагала, во что это выльется, будет ли какое-то продолжение у моего увлечения, справлюсь ли я без помощников.
— Чему вас обучали на курсах?
— Обучение было практически с нуля, швейных навыков не требовалось. Так как я совершенно не умею рисовать, переживала, что буду в числе отстающих. Нас учили кроить, шить на машинках. И шаг за шагом я научилась всему.
— Сложно давалось обучение?
— Нет, я помню только, как тяжело было держать в руке ножницы. Мне достались самые старые и тупые, из-за них я натерла себе все пальцы.
— А швейная машинка у тебя уже была?
— Нет, тогда еще не было. Мне мама подарила ее позже, на День рождения.
Сумочка Елены Качаловой. Фото из личного архива Е. Качаловой.
— Расскажи про инструменты, с которыми тебе пришлось работать?
— У меня есть плоскогубцы, пресс для установки фурнитуры, набор стамесочек и дыропробивные клещи с разным диаметром отверстий.
— Тебя не пугают эти названия?
— Нет, клещи, например, я сначала купила, а только потом узнала, как они называются.
— Дорогой наверное инструмент?
— Не могу сказать. Что-то я купила, что-то мне подарили, а стамески я нашла у дедушки в шкафу. Помню, мне было очень сложно приноровиться к раскройному ножу, истратила уйму кожи, но сейчас уже проблем нет.
— Где ты берешь материалы для сумок?
— У нас в городе на ул. Пролетарской есть кожзавод «Труд».
— А первую свою сумку помнишь?
— Да, конечно. Она была большая, зеленая, вот только недавно нашлась на нее покупательница из города Благовещенска.
— Жалко было расставаться со своим творением?
— Нет, наоборот, я очень была рада, когда нашелся ценитель.
— Откуда появляются идеи дизайна?
— Я не могу сказать, что у меня всегда есть источники вдохновения. Запомнилась пара ярких случаев. Моя близкая подруга провожала своего молодого человека в армию, и у меня родилась идея сделать армейскую сумку. Я взяла красную кожу, в магазине с армейской фурнитурой купила золотую бляшку на ремень и так сложилась идея сумки. Потом я подарила ее подруге на память. В другой раз мы с мамой отдыхали в Крыму. Я вышла ночью на балкон: горы, море плещется вдалеке, ночь, звезды. Когда я вернулась домой — придумала сумку, темно-синюю, с вышитыми созвездиями.
— Интересны ли тебе этнические мотивы, русский народный фольклор?
— Да, были такие сумки. Вот только недавно мне пришлось снять с производства одну из моих самых любимых моделей из коричневой замши с выжженным орнаментом и бахромой. Ее очень часто покупали. Рисунок наносила с помощью старенького выжигательного аппарата, каким детки играют. Но, к сожалению, кожзавод перестал выпускать замшу и мне пришлось отказаться на время от этой модели.
Также помню прошлым летом я сделала коллекцию — 2 рюкзака и 2 сумочки. Это была моя любовь, я вынашивала ее в голове несколько месяцев. Сумочка была снизу декорирована этнической тесьмой, а сверху был прикреплен ловец снов. Очень классная модель, до сих пор она у меня в сердце.
— А сколько времени ты тратишь на изготовление маленькой сумочки?
— Руки у меня уже приноровились, поэтому все происходит очень быстро. От раскроя до последнего шовчика — максимум 4 часа, и то если еще и отвлекаться, думать о своих делах.
— На твоих сумках логотип di Fronte. Как родилась идея названия?
— Это итальянское сочетание слов, означает — напротив. Для меня это некий тандем между дизайнером и тем, кто этот дизайн оценит. Это две стороны — я и покупатель. Мы напротив друг друга и ведем диалог.
— У тебя даже есть свой фирменный штамп?
— Да, на самом деле я думала над этим очень долго. 10-15 моделей сшила, и вскоре меня пригласили на маркет (выставка-продажа изделий ручной работы — прим.автора), уже не помню его название. Там даже в условиях было обговорено, что у изделий должен быть товарный знак, который их отличает. Чтобы тяжело было подделать. Я задумалась и в тот момент поняла, что кроме логотипа, мне нужен свой штамп. Но очень долго не решалась заказать его, ленилась, отвлекалась на другие дела. Сейчас у меня есть свой оттиск на коже, на кармашке, с внутренней стороны. Он носит скорее декоративный характер, нежели функциональный. Это мой фирменный стиль.
— Как ты считаешь, тебя уже узнают на Ярмарке мастеров (популярная площадка в Интернете для продажи изделий ручной работы — прим.автора)?
— Думаю, да. Я не один раз специально просматривала сайт и изделия разных мастеров. Может это и самонадеянно, но по-моему у меня узнаваемый стиль.
— Что ты посоветуешь мастерицам, которые тоже хотят начать продавать свои вещи? Какие площадки лучше?
— Например, Ярмарка мастеров. Там необходимо, чтобы твои работы отличались от большинства, потому что конкуренция очень большая. Многие покупатели смотрят отзывы. Когда я еще вязаные вещи продавала, до первой продажи прошло очень много времени, потому что у меня не было отзывов покупателей. То есть надо подругу попросить, чтобы она у тебя что-то купила и оставила отзыв сразу.
По поводу группы в социальной сети «Вконтакте» — я не коммуникабельный человек, мне сложно общаться там. Смотрю на своих знакомых: одна девочка, к примеру, вяжет игрушки. Это не авторские работы, она берет чьи-то идеи и повторяет их. Но девочка коммуникабельная, активно общается, и все «сходят с ума»: Свяжи мне, я такую хочу! Чтобы раскрутить группу в ВК, надо нанимать человека, который в этом разбирается.
По поводу Инстаграма — там очень удобно раскрутиться за счет конкурсов, они называются Giveaway. Ты выставляешь фотографию вещи в своем блоге, а каждому, кто потом размещает ее у себя, присваиваешь номер. После этого случайным образом выбирается победитель.
— На сколько процентов ты творческий человек, а на сколько — бизнесмен?
— Мне кажется, я больше творческий человек. Я пока не расцениваю свое дело как бизнес. Возможно, если будет очень много заказов, и я не смогу их выполнять сама. Бизнес, на мой взгляд, состоит из команды, в которой должны быть помощники швей, специалисты по бухучету, например. Может быть я сейчас делаю какие-то шаги к этому, но случится это еще не скоро.
— Ты бы доверила кому-то шить свои сумки?
— Я очень в этом сомневаюсь. Одно дело, когда есть ошибки и ты понимаешь, что сама виновата и можешь за них ответить. Другое дело, когда другой человек в этих ошибках виноват.
— А было когда-нибудь, чтобы тебе не понравилось то, что ты сделала?
— Да, было. Но я обязательно переделываю, исправляю недочеты.
— Насколько легко тебе оценить в денежном эквиваленте свои усилия, потраченные на изготовление сумки, свои бессонные ночи?
— Поначалу мне очень тяжело было оценивать работу объективно. Дизайнер, да и любой мастер смотрит на свою вещь и видит все маленькие огрехи, знает, где он что-то переделывал. Соответственно, это все накладывает отпечаток и хочется поставить цену поменьше. Очень многие покупатели мне говорят: «Почему у тебя так дешево?» А для меня 2000 руб — адекватная цена для моих сумочек.
Хочу сказать еще по поводу ценообразования: есть какой-то определенный минимум, ниже которого нельзя назначать цену. Потому что если поставишь ниже, то люди не купят просто из соображений, что это вещь некачественная. К этому минимуму надо прибавить стоимость кожи, фурнитуры и наценку на сложность изготовления модели.
— Как ты пересылаешь свои изделия покупателю? Не рискованно ли это?
— Бывало такое, что покупатель не хотел забирать на почте бандероль с сумочкой, отказывался, даже не посмотрев вещь. Объяснял так: «У меня изменились планы». Также слышала, что многие рукодельницы любят наговаривать на работу Почты России, мол не доходят посылки или идут слишком долго. Я не согласна, на мой взгляд — все отлично.
— Расскажи про фотосессию с твоими сумочками.
— На Ярмарке мастеров меня нашла девочка. Она была представителем модельного агентства GRACE MODEL’S SCHOOL и предложила мне предоставить мои модели сумочек. Проводилась коммерческая съемка, где начинающие девочки-модели учились представлять вещи для последующей продажи. Я сначала очень нервничала, переживала во что одеты будут модели. Но в большинстве своем результат мне понравился.
— Следишь ли ты за модными тенденциями? Что предлагают другие мастера?
— Я слежу, но только ради интереса. Никогда не следую модным советам, какой цвет будет популярен, что будут носить девушки. Мода — это массовое явление, а я — за комфорт и стиль. Поэтому предпочитаю шить сумки для людей, у которых ярко выраженная индивидуальность.
— Если вернуться к психологии, ты можешь определить характер человека по той сумке, которую он носит чаще всего?
— Я думаю нет, потому что все-таки сумка — это аксессуар, который подбирается под образ. А образ уже зависит от того, куда мы пойдем, в каком обществе окажемся, от погодных условий. Можно сказать про связь настроения и формы сумки. Бытует мнение ,что люди с мягким, добрым характером предпочитают плавные, скругленные формы. Могу сказать, что мне еще никогда не попадались хамы.
— Что ты носишь сама?
— Я долгое время, в связи с учебой в Москве, жила на два города, постоянно моталась и мне нужно было иметь большую сумку ,чтобы туда уместилось много всего. Эта привычка осталась. Я часто хожу с большими сумками. Но свои модели тоже ношу. У меня есть три любимых вещи моего изготовления, я чаще с ними летом.
— Сумки бывают летние и зимние?
— Скорее они отличаются по цветам. Яркие, сочные — это лето, весна. Что-то нейтральное, темное — это осень, зима.
— Разделяешь ли ты мечты многих девушек о сумках таких известных брендов, как Луи Виттон, Шанель?
— Нет, я точно о них не мечтала. Зачем тратить на сумку столько денег? Эти бренды хорошо зарекомендовали себя, но они рассчитаны на массы. А я, как молодой дизайнер, отдаю предпочтение индивидуальности. Заказчицы не приходят ко мне с просьбой сшить сумку, как у Луи Виттон. Они показывают фотографию моей модели и говорят: «Хочу вот такую».
— Как ты относишься к тому, что твоих ровесников, рожденных в 90-е годы, называют потерянным поколением?
— Я с этим согласна. Не хочу сказать, что я такая умная и распрекрасная. Но я смотрю на многих моих знакомых — люди не читают вообще. Мне жутко становится. А это помешательство на Айфонах? Я думаю о том времени, когда у меня появятся дети, они пойдут в школу. И их могут унижать за то, что у родителей не тот уровень достатка. Зачем семилетнему ребенку Айфон? Я также не представляю, как мои сверстники могут сидеть на шее у родителей.
— Во сколько лет ты начала себя обеспечивать?
— Два года назад, когда начала шить сумки. А до этого у меня была копилка, куда я откладывала все, что удавалось заработать.
— Что ты любишь читать?
— 9-томник Маяковского, он всегда на моей книжной полке. Джоан Роулинг, романы о Гарри Поттере — перечитываю их каждый год. Сейчас моя настольная книга — Чернобыльская молитва Светланы Алексеевич. Я не представляю, как люди пережили эту трагедию. Комок в горле, читаю и плачу.
— А за что ты любишь Маяковского?
— Это индивидуальность! Это такой человек — фундамент, кремень! Он всегда сам отвечал за свои поступки, действия. Никогда не ориентировался на общество, всегда имел свои взгляды на происходящее.
— Какой ты видишь себя в ближайшие 5 лет?
— Планов — громадье. Думаю зарегистрировать ИП, хочу начать шить бабочки, детские игрушки из остатков замши. Мне кажется, я ни у кого подобного не видела. Есть планы после окончания университета научиться шить одежду. К сожалению, я до сих пор не умею рисовать. Для меня провести прямую линию уже сложно. Мама настаивает на том, чтобы я поступила в художественную школу или нашла репетитора. Она понимает, как для меня это важно, и я очень благодарна ей за ее поддержку.