Блондинка за углом. Рене Зеллвегер

Хочу сразу заявить: лицо Рене Зеллвегер выглядит вполне нормально. А ведь я провела с ней полдня и рассмотрела во всех подробностях. Впервые ее милое личико появилось на экранах двадцать лет назад в фильме «Джерри Магуайер», где актриса сыграла возлюбленную Тома Круза. Сегодня ей сорок семь, и ее лицо стало. старше. К аппетитным щечкам, пухлым губам и хитрому прищуру глаз прибавилось несколько морщин, но если она и делала что-то с собой (а чего только не предполагала обеспокоенная публика: и ботокс, и радикальную блефаропластику, и круговую подтяжку), то шляпы долой — она по-прежнему выглядит сногсшибательно.

Теперь, когда самый наболевший вопрос снят, можно перейти к главному. Впервые после долгого перерыва Зеллвегер возвращается на экраны, причем в роли всенародной любимицы Бриджит Джонс. Мы с ней встречаемся ранним утром в галерее Taschen в Лос-Анджелесе. Рассматривая cнимки Дэвида Боуи, сделанные в семидесятые известным американским фотографом Миком Роком, Рене говорит, что больше чем что-либо, в детстве она любила музыку. «Моя норвежская кузина, когда приезжала в гости, привозила нам с братом альбомы The Beatles, The Rolling Stones, ABBA. Я крутила пластинки, пока они не стирались до дыр и не начинали заедать и подпрыгивать».

После выставки мы решаем вместе пообедать, актриса предлагает ехать вместе на ее авто. Личная машина Рене — внедорожник Ford, настолько старый, что, когда она тормозит или стартует, бардачок распахивается, демонстрируя содержимое — бумажки и всякие мелочи. «Ой, прости, все никак не починю», — смеется актриса. Пока мы мчимся через идеально благоустроенные улицы Беверли-Хиллз, я осматриваю салон в поисках каких-либо примет ее нынешней жизни, но вижу лишь сумку с вещами. «Там форма для сайклинга, после нашего интервью я поеду на тренировку».

Как и ее любимый Дэвид Боуи, Зеллвегер умеет раствориться в толпе. Сегодня на ней серый свитшот, джинсы Levi’s, кроссовки, за спиной висит небольшой рюкзачок, волосы собраны в растрепанный хвостик, если косметика на лице и есть, она абсолютно незаметна. Ее стройная фигурка не привлекает к себе внимания — она выглядит как обычная студентка из Кампуса. У входа в отель Beverly Hills Рене ненадолго останавливается, чтобы поболтать с парковщиком («У нас с ним общие друзья», — поясняет актриса между делом), после чего мы направляемся в ресторан. Хостес у стойки интересуется, сколько нас будет.

— Двое, — говорит Рене.

— На чье имя записан стол?

— Как это пишется?

— З, E, Л, Л. — начинает Рене, хостес старательно записывает, — В, E, Г.

Тут девушка поднимает глаза, и лицо ее начинает заливаться краской. Она готова сквозь землю провалиться от стыда, но Рене невозмутимо диктует свою фамилию до конца, после чего делает комплимент ее маникюру. Вот такая она, актриса Рене Зеллвегер: открытая, неизбалованная и, как бы странно это ни прозвучало, такая же человечная, как ее героиня Бриджит Джонс.

С тех пор как мисс Джонс в слишком короткой юбке и прозрачной блузке во всем своем нелепом великолепии предстала перед зрителями, прошло ни много ни мало пятнадцать лет. Образ пухлой провинциальной штучки, придуманный писательницей Хелен Филдинг для колонки в журнале (за которой последовал ставший бестселлером роман), запечатленный в кино режиссером Шэрон Магуайр, убедил целое поколение женщин, что нет ничего зазорного в том, чтобы проводить в одиночестве субботние вечера, поедая мюсли прямо из коробки и запивая их водкой. (А что прикажете делать, если тебе за тридцать и твой телефон не звонит?) В истории жизни Бриджит миллионы женщин увидели те же проблемы, от которых страдали сами: лишний вес, пробуксовывающая карьера, неверные мужчины, вредные привычки, одиночество, возраст. В итоге фильм «Дневник Бриджит Джонс» стал хитом, из тех, что показывают по телевизору каждое Рождество. Вышедший через три года сиквел «Бриджит Джонс: Грани разумного» тоже сорвал кассу. И нет никаких сомнений, что поклонницы первых двух частей пойдут смотреть и третью — «Ребенок Бриджит Джонс» выйдет в прокат в сентябре. Тем более что сценарий написали лучшие силы: Хелен Филдинг, Эмма Томпсон и Дэн Майзер, постоянный соавтор Саши Барона Коэна. «Если удалось придумать столь удачного персонажа, как Бриджит, ты не захочешь с ним расставаться, — объясняет продюсер фильма Эрик Феллнер. — Мы создали серию фильмов, которые прослеживают весь жизненный путь героини. Не припомню, чтобы кто-то до нас сделал нечто подобное».

Пока Рене заказывает лимонад и салат («Без яиц и бекона!»), я думаю о том, что в ней есть что-то от женственных звезд Голливуда сороковых, а еще от молодой Голди Хоун. Ее лицо, как экран, выдает всю гамму эмоций: хмурится, морщится, куксится и вдруг расплывается в улыбке, от которой не оторвать глаз. Я уверена — зрители соскучились по ней.

«К третьей части Бриджит наконец повзрослела, — очень тихо говорит Рене. Когда она задумывается о чем-то, то начинает почти шептать. — Она стала успешным продюсером на телевидении, неплохо зарабатывает, элегантно одевается, хорошо выглядит. Но остается все той же Бриджит, которую мы знаем, и по-прежнему попадает в ситуации с непредсказуемыми последствиями». На повестке дня у мисс Джонс в третьей серии — неожиданная беременность и вопрос, кто же отец ребенка. Претенденты на это звание следующие: сдержанный на публике мистер Дарси (его снова играет Колин Ферт) и новый поклонник, заботливый американец, создатель приложения для онлайн-знакомств, его роль с блеском исполнил Патрик Демпси.

Как актриса Рене Зеллвегер, безусловно, пережила немало взлетов — номинаций и престижных наград за роли в «Дневнике Бриджит Джонс», «Чикаго», «Холодной горе». Но были и падения — начиная с 2006 года проекты, к которым она имела отношение как актриса или продюсер, стабильно разваливаются. На личном фронте тоже было неспокойно — желтая пресса много и подробно смаковала историю ее отношений с мужчинами. Помолвка с Джимом Керри, недолговечный брак с певцом кантри Кенни Чесни, романы с музыкантом Джеком Уайтом и актером Брэдли Купером, с последним они расстались в 2011-м. И когда в 2010 году ее очередной проект «Моя любовная песня», режиссерская работа Оливье Даана («Жизнь в розовом цвете»), провалился в прокате, Рене сделала то, что, возможно, сделала бы на ее месте любая разумная девушка. Она взяла тайм-аут и на несколько лет полностью пропала с радаров. «Я наконец-то обрела анонимность, — объясняет она. — И получила возможность общаться на равных с людьми. Меня перестали оценивать как звезду Рене Зеллвегер. Вы не можете быть актером, который рассказывает истории, если у вас нет возможности разговаривать с простыми людьми».