Мы не держимся за "золотые батоны" — глава ОГХК Руслан Журило

В начале февраля Delo.UA взяло интервью у бывшего заместителя министра экономического развития и торговли Руслана Коржа, в котором тот жестко раскритиковал работу некоторых руководителей госпредприятий. Досталось в том числе гендиректору ГП "Объединенная горно-химическая компания" (ОГХК) Руслану Журило. Его имя ранее фигурировало в различных спорных ситуациях вокруг титановой отрасли, однако он, как правило, предпочитал не реагировать на заявления политиков и СМИ и от комментариев отказывался.Тем не менее, нам удалось добиться встречи с руководителем госкомпании, которая управляет титановыми комбинатами, ранее находившимися в аренде у Group DF Дмитрия Фирташа.

О Руслане Журило рассказывают разное. Можно, например, услышать, что он менеджер Коломойского. Сам Журило связь с лидером бизнес-группы "Приват" отрицает. Говорит, что видел его лишь один раз летом 2014 года, когда потребовалась поддержка губернатора Днепропетровской области во время возврата Вольногорского ГМК (ВГМК) в государственную собственность. При этом гендиректор ОГХК не скрывает давнего знакомства с Геннадием Корбаном, который в то время был замгубернатора.

С Русланом Журило мы поговорили об обвинениях, высказанных Коржом, а также работе компании и карьерных перспективах самого топ-менеджера. И готовы предположить, что он был предельно откровенным, прокомментировав практически все претензии чиновников. Также рассказал о причинах работы с посредниками, поставках в Крым и необходимости строительства в Украине нового завода по производству диоксида титана.

В документах, которые я видел, сказано, что контракт с вами заключило Минпромполитики. Но оно было ликвидировано в феврале 2014 года.

Почему в феврале? Формально по постановлению Кабинета министров функции Минпрома были переданы в МЭРТ весной, но передавались до конца 2014 года, и ликвидировано оно было по результатам 2014 года. То есть, формально в августе 2014 года на ГП "Вольногорский ГМК" (прежнее название ОГХК — Delo.UA) документы были еще в Министерстве промполитики.

Свежие новости

И вы начали работать с августа на минимальной зарплате?

Да. В 2009 году это предприятие создали, при Тимошенко. Таких умирающих предприятий в Минпромполитики было 50-70, и на всех был один директор. Минималку, которая была у того директора, "переставили" на меня. Дальше — реформы в МЭРТ, рассказы о том, что если мы будем честно платить руководителям госпредприятий, то они будут работать честно.

Сколько раз мы уже обращались в МЭРТ? Шесть писем. Какой ответ? Никакого. Хотя бы какой-то формальный ответ дали. Зато пиариться на этом не забывают.

Тогда возникает другой вопрос — почему вы продолжаете тут работать?

Я — человек слова. Все функции, которые я изначально обещал премьеру выполнить — довести предприятие от момента возврата в государственную собственность до момента корпоратизации, — скоро будут выполнены.

И я спокойно напишу заявление об отставке, поблагодарю коллектив, поблагодарю министра, который доверил мне в это тяжелое время руководить компанией, и попрощаюсь уже наконец. Уверяю, результат моей деятельности удовлетворит следующего руководителя.

Неожиданно.

Почему неожиданно? Абромавичус говорит, что мы держимся за "золотые батоны". В чем эти золотые батоны? Если у него какие-то намеки на коррупцию, пусть докажет. Если не доказано — дайте зарплату.

Я посчитал, что формально они должны мне выплатить премию более 120 миллионов гривень по итогам 2015 года.

По тому признаку, который они сами представили — участие в прибыли компании сверх согласованного плана. Пусть отдадут заработанную премию и прекратят говорить о коррупции.

Это на основании постановления Кабмина, утвержденного в декабре?

Да, они его приняли. Может быть я ради этой премии упирался? Я ее специально насчитаю и половину отправлю в любой благотворительный фонд. Пускай теперь Министерство экономики по результату расскажет. Из-за их позиции бестолковой, принципиальной — лицо мое им не нравится — вот что теперь делать с этой премией? Может министр хочет поставить своего человека и уже ему выплатить премию — это будет предел коррупции.

Почему им ваше лицо не нравится?

Это к ним. Они же европейцы.

Еще есть технические вопросы: низкая зарплата директора ограничивает зарплаты всех последующих ступеней в штатном расписании.

И мы имеем проблемы, когда у нас в ОГХК по году получилась большая текучка. Человек, который продает или покупает продукцию на 50 или 100 млн гривень по году, имеет зарплату 4,5 тыс. грн — это проблема. Так что вы думаете, они меня слышат? Нет. Их интересует только два момента: как меня уволить и пропиариться на этом.

У наших конкурентов Iluka или Tronox зарплата снабженца минимум 10 тыс. евро.

Где гарантия, что ваше заявление не потеряется? Скажут, что вы так хорошо работали — вот вам 1200 гривень и работайте дальше.

Итогом корпоратизации предприятия станет прозрачный конкурс, в котором я участвовать не буду. Бессмысленно сейчас начинать длительный конкурс на замещение главы ГП, если через пару месяцев, согласно совместному графику, который принят нами, Фондом госимущества и Министерством экономики, мы ожидаем создание ПАО, для которого нужно будет найти руководителя. И уж поверьте, как за эти два года (в компании – Delo.UA), так меня грязью не поливали никогда.

Корпоратизацию мы могли сделать гораздо раньше, но наши документы месяцами отлеживались в министерстве. Мы подавали свои документы на корпоратизацию больше полугода назад, а подпись нужна была одна, министра. Ее просто не было. Зато они разрабатывали тысячу планов, как меня уволить.

Мы в интервью с Коржом затронули эту тему, он сказал, что он и министерство за корпоратизацию, но в течение прошлого года менялось мнение, в том числе и руководства ОГКХ, по стратегии развития отрасли.

Мнение ОГКХ никогда не менялось в этом вопросе, оно было единым с августа 2014 года. Большинство компаний в мире разделены на горнодобывающие и перерабатывающие. Когда пытаются скинуть все в один котел — так оно не работает. И мы все время доносили одну и ту же позицию — что этого делать нельзя.

Чистота корпоратизации в рамках ОГКХ возможна только в рамках тех имущественных комплексов, с которыми мы с первого дня взялись работать — Вольногорск и Иршанск. В которых мы понимаем все юридические и экономические нюансы.

Даже если взять потенциального инвестора, который захочет в будущем работать с ОГХК — одно дело инвестировать в компанию, в которой один участник, а другое дело — когда у тебя есть партнеры и неизвестно, каким будет их поведение (речь о том, что партнером в ООО ЗТМК является Group DF — Delo.UA).

Следующий спорный вопрос по интервью. Открытым текстом Руслан Корж сказал: ни он, ни еще один замминистра, Юлия Ковалив, не знали о возможности создания нового производства диоксида титана в Украине.

Да, Ковалив нас не "вела", но остальные были прекрасно осведомлены. Отрицать это — цинизм. Были большие совещания, причем при Корже, при советнике (министра Айвараса Абромавичуса — Delo.UA) Адомасе Аудицкасе.

Это мастера пиара, и я желаю обычным людям никогда не сталкиваться с такими циничными реформаторами.

Такого количества вранья, как с их стороны, я никогда не встречал. Мы и на русском, и на английском им рассказывали, что это единственная модель развития отрасли сегодня в Украине, когда есть вопросы по Крыму и есть вопросы по "Сумыхимпрому" как предприятию с устаревшими мощностями.

Где найти применение 5 тысячам человек, которые работают на этих предприятиях, если они закроются? Единственная модель развития — это уход от сырьевой базы к строительству своего (государственного или частного — это второй вопрос) завода по дальнейшей переработке. Глубина переработки — добавочная стоимость.

Но если вернуться к предыдущему вопросу, то строительство нового проекта — это уже за пределами ОГХК?

Однозначно, потому что это проект, который стоит в принципе дороже, чем ОГХК. Во-вторых, вопрос в технологиях, которых в мире две — хлоридная и сульфатная. Чтобы определиться куда идти, нужен партнер. Ты сам это не сделаешь или потратишь гораздо больше времени и средств впустую.

Сейчас есть риск, что люди в Армянске или Сумах могут высвободиться?

А есть уверенность, что Армянск продолжит работу? Теоретически он не может работать, судя по тому, что мы читаем в прессе.

Но они работают сейчас!

Никто не знает.

Вот именно. По моей информации, они очень плохо работают, сократились вполовину. Скорее всего, там тупик. Вот что ждет Армянск — это новый Северный Кипр.

Поймите, в любой большой компании, приобретающей двуокись титана, есть менеджер, который ответственен за ее закупки. И если это сырье не приедет — например, будут проблемы с выяснением статуса Крыма, — то менеджера просто уволят, потому что он нанес компании репутационный или экономический ущерб. Поэтому менеджер лучше потратит дополнительно 2 евро, 50 евро, но никогда не купит рисковый продукт.

И если он (Руслан Корж — Delo.UA) говорит, что он об этом (проекте строительства нового производства диоксида титана в Украине — Delo.UA) не слышал, если он не слышал о тех местах, о которых мы говорили, как возможных для строительства заводов, если он не слышал, что мы называли потенциальных инвесторов. То это наглый обман.

Да, это вопрос, который нужно прорабатывать. Это возможно только в том случае, когда Министерство экономики, управляющий орган, и компания вместе дышат в унисон, вместе рука об руку идут в одном направлении. Сегодня, слава Богу, мы идем в едином порыве корпоратизации.

Во второй части интервью Руслан Журило рассказал об итогах работы компании в 2015 году, о том, почему менеджменту было непросто добиться прибыльной работы и почему именно сейчас политики заинтересовались ОГХК.