Реновация «пятиэтажек». Неприкосновенно ли право собственности?

Дебаты вокруг принятой московскими властями глобальной программы сноса пятиэтажек в Москве или как это звучит официально, да и точнее, «реновации жилищного фонда г. Москвы» (пятиэтажка пятиэтажке рознь), ведущиеся сегодня на всех публичных площадках России: телевидении, и на просторах Интернета, далеко затмили по своим масштабам и общественному резонансу даже самые заметные из последних публичных акций (вопрос о передаче Исаакиевского Собора Российской православной церкви и и т.д.). И оно того, действительно, стоит.

Сразу замечу, что проблема реновации городских территорий вовсе не является, по моему мнению, надуманной, и не только для Москвы. Немалые территории российских городов были застроены в 1950-1960 гг. так называемыми домами «первых массовых серий» (как иногда говорят «хрущевками» и «брежневками»). В Санкт-Петербурге это около 20% жилого фонда, в Москве – примерно 30%, в некоторых городах и того более. Построенные в течение примерно двух десятилетий они были рассчитаны на срок службы в 25 лет, которые, как нетрудно понять, истекли почти те же два десятилетия назад. Да, конечно, они имеют весьма приличный запас прочности, как и многое, созданное в соответствии с советскими стандартами, но ничто не вечно под луной.

Не в этом, так в следующем десятилетии проблема реновации все равно встанет. Во многом и потому, что в течение даже не двух, а уже почти трех десятилетий никто всерьез реновацией и не занимался. Все были увлечены новым строительством, что и понятно, и технически проще, и быстрее, и денежнее. Так что, если и были проекты реновации зданий, то происходили они выборочно, в местах, где можно было рассчитывать на высокую отдачу. Районы «пятиэтажек» к ним никак не относились. Так и родилась отложенная проблема, опасность которой, как не крути, а нарастает. Поэтому то, что московские власти в начале 2000-х гг., а за ними и петербургские обратились к этой проблеме и постарались ее решить (московские – чуть лучше, петербургские – заметно хуже) не в упрек им нужно ставить, а все-таки, хоть в небольшую, но заслугу. Другое дело, что подходят они к ней как-то уж больно по – советски, не учитывая, как говорят, современных реалий.

А реалии таковы, что одновременно со стареним и ветшанием «хрущевок» и «брежневок» происходили в стране и другие изменения – в этих домах появились собственники. (Не удержусь, чтобы не напомнить, какой ажиотаж был вокруг приватизации жилья в начале 90-х гг. прошлого века, очереди в отделы приватизации с вечера занимали, номерки на руках писали, нынешним очередям за Айпадами и на Валентина Серова и не снился такой успех.) И хоть во многом прав вице-мэр Москвы М. Хуснуллин, который на канале РБК сказал, что приобрели-то в период приватизации жилья новые «хозяева» только право на пространство внутри квартиры, но они-то этого не знали!

Появление среди «проживающих» новой категории «собственников» проблему реновации перевели из плоскости градостроительной и технической в новую социально-экономическую. И этот-то аспект и вызывает сегодня (и в значительной степени, справедливо) наиболее резкую негативную реакцию. «Как же…Как же… нам столько говорили о пользе частной собственности, о том, как все ее любят и защищают, и вдруг – на тебе…»

Вот и появляются в сети публикации, в которых за предлагаемой программой улавливаются гораздо более далекие коварные планы: «Очевидно, что новое законодательство преследует не только цель – облегчить строителям получение площадок для строительства на месте отживших пятиэтажек. Речь идет о более глобальной задаче – закреплении норм, при которых государственные интересы смогут преобладать перед частной собственностью. Это на Западе собственность является «священной и неприкосновенной».

Хотелось бы огорчить автора: не следует преувеличивать – того «священного» права собственности, о котором шла речь двести лет назад, сегодня уже нет. Понятие собственности как «полного и безраздельного господства человека над вещью» давно уже кануло в Лету.

Об этом говорят Конституции практически всех современных государств.

Например, Конституция ФРГ, статья 14: «Отчуждение собственности допускается только в целях общего блага. Оно может производиться только по закону или на основании закона, регулирующего характер и размеры возмещения. Возмещение определяется на основе справедливого учета интересов общества и заинтересованных лиц. Споры о размерах возмещения рассматриваются судами общей юрисдикции».

Конституция Итальянской республики, статья 42: «Частная собственность признается и гарантируется законом, который определяет способы ее приобретения и пользования, а также ее пределы — с целью обеспечения ее социальной функции и доступности для всех. В предусмотренных законом случаях частная собственность может быть отчуждена в общих интересах при условии выплаты компенсации. В целях общественной пользы закон может первоначально закрепить или же посредством возмездного отчуждения передать государству, общественным учреждениям, объединениям трудящихся или потребителей определенные предприятия или категории предприятий, относящиеся к основным публичным службам или к источникам энергии или обладающие монопольным положением и составляющие предмет важных общественных интересов».

Конституция Испании, статья 33: «Признается право на частную собственность и ее наследование. Социальная функция этих прав ограничивает их содержание в соответствии с законами. . Никто не может быть лишен собственности и прав на нее, кроме как по причине, оправданной публичной пользой или социальными интересами при условии соответствующего возмещения на основе положений закона.

Конституция Швеции, глава 2, § 18: «Собственность каждого гражданина защищается таким образом, чтобы никто не мог быть принужден к отказу от нее вследствие общей или какой-либо индивидуальной экспроприации или любого иного распоряжения; никто не должен быть ограничен в пользовании землей или строением, кроме случаев, когда это ограничение требуется для обеспечения важного общественного интереса. Лицо, лишившееся своей собственности вследствие экспроприации либо иного подобного отчуждения его собственности, должно получить компенсацию за ущерб. Такое возмещение предоставляется каждому, кто претерпел ограничения в пользовании землей или строением. Данное земельное ограничение не должно приводить к отказу от части земельной собственности или причинению такого ущерба, который сказался бы на ее стоимости. Возмещение осуществляется согласно принципам, установленным в законе».

Как видим, во всех приведенных документах (а их перечень можно и продолжить) вопрос решается вполне определенно:

1) государство обязано признавать и защищать право частной собственности,

2) право частной собственности не может доминировать над общественными интересами,

3) при изъятии имущества, находящегося в частной собственности, ввиду «важного общественного интереса», его владелец должен получить соответствующую справедливую компенсацию.

Об этом, видимо, как-то не подумали ни мэр Москвы С.Собянин, ни авторы первоначального варианта законопроекта «о пятиэтажках», бессознательно (хотелось бы думать) подменив термин «равноценное жилое помещение» на «равнозначное».

А вот что должен означать термин «равноценное», и о чем еще следовало бы подумать – в следующей публикации.