Ренат Мамашев — о жене, «Нью-Джерси» и «Сибири»
Минувшим летом Ренат Мамашев удивил хоккейную общественность нестандартным решением. Вместо того, чтобы продолжить выступления в КХЛ, самый результативный защитник сезона-2012/2013 решил попробовать свои силы за океаном. Мамашев отправился на просмотр в «Нью-Джерси Девилз», по итогам которого полноценный контракт ему так и не предложили. Не пожелав выступать в АХЛ, один из наиболее ярких атакующих защитников российского хоккея подписал контракт с новосибирской «Сибирью».
«В «СИБИРИ» БОРЮТСЯ ЗА ВЫСОКИЕ МЕСТА И ПРАВИЛЬНО МЕНЯ ИСПОЛЬЗУЮТ»
— Когда появился вариант с «Сибирью»? Долго думали, принимать ли предложение новосибирского клуба? — Появился вариант достаточно давно, общался и с Кириллом Фастовским и Андреем Скабелкой. У меня было ещё несколько вариантов, но думаю, что принял правильное решение, подписав контракт с «Сибирью». Здесь собран коллектив, который претендует на достаточно высокие места. Прошлый плей-офф, когда ребята выбили «Ак Барс» в первом раунде Кубка Гагарина, говорит о многом. Кроме того, роль, которую мне отводят в Новосибирске, более подходящая.
— Вы уже провели несколько матчей за «Сибирь». Полностью влились в коллектив и адаптировались к игре команды? — В принципе, достаточно быстро адаптировался, привык к системе игры. Многих ребят знаю, так что с коллективом без труда нашёл общий язык. С Сергеем Гимаевым-младшим играли во второй команде ЦСКА, по «армейскому» клубу знаком и с Виктором Бобровым, с Олегом Губиным вместе выступали за «Крылья Советов».
Кроме того, знаю тех ребят, которые давно выступают в лиге и находятся на виду, вроде Алексея Копейкина и Вячеслава Белова.
— В Новосибирске всё устраивает? — Отчасти это тоже повлияло на моё решение заключить контракт с «Сибирью». Мне здесь очень нравится. Наверное, даже больше, чем в Москве. Город компактный, нет таких пробок, как в столице. При этом есть всё необходимое: торговые центры, рестораны, да и ребёнку есть чем заняться.
— Виталий Меньшиков рассказывал, что в межсезонье тренеры «Сибири» чуть ли не за руку водили защитников по зоне, чтобы объяснить систему игры в обороне. — Для меня проблемы это не составило, всё-таки я много где поиграл, видел разные тренерские задумки. «Сибирь» играет зонную оборону, всё понятно. Никаких проблем.
— Некоторое время после ухода из команды Игоря Матушкина на лавке «Сибири» во время матчей было всего два тренера. Андрею Скабелке и Андрею Тарасенко было тяжело справляться? — Я бы не сказал, в рабочем процессе не было каких-то проблем. Андрею Тарасенко разве что пришлось переквалифицироваться и выпускать защитников. Впрочем, он давно работает в хоккее, человек многое повидавший. Он продолжил отвечать за оборону даже в матче с «Магниткой», когда в Новосибирск уже прилетел Павел Зубов. Он хоть и пополнил тренерский штаб, но пока только присматривается к команде, втягивается в рабочий процесс.
— Когда вы заключали контракт с «Сибирью», был разговор о том, в какой роли вас видят? — Наверное, не стоит рассчитывать на меня как на игрока исключительно оборонительного плана. Думаю, я неплохо играю в защите, но прежде всего мой козырь — это помощь нападающим, игра в большинстве и подключения к атаке. Думаю, руководство и тренерский штаб «Сибири» это понимают. По крайней мере, по первым матчам роль на льду полностью раскрывает мои сильные стороны. Рад, что уже в первом матче удалось забить, это придало уверенность.
— Игорь Ожиганов говорил, что когда в команде отсутствовал Патрик Херсли, защитники «Сибири» несколько терялись. Мол, розыгрыш большинства у новосибирцев заточен под этого шведского защитника.— Я, честно говоря, такого не заметил. Конечно, всегда стараешься вывести на ударную позицию человека с хорошим броском, коим Патрик и является. Но ведь соперники тоже просматривают наши игры, нельзя зацикливаться только на одном варианте. Если противник пытается сдержать Херсли, это значит, что кто-то из нас остаётся открытым.
— Вы — леворукий защитник. Раньше приходилось играть в команде, где собрано столько игроков обороны с правым хватом клюшки? — Наверное, никогда. Действительно, в «Сибири» много праворуких защитников, хотя это считается дефицитным амплуа. Это большое подспорье для тренеров, которые могут находить баланс и составлять органичные пары. В первую очередь для игры в большинстве.
— И в межсезонье и в начале сезона «Сибирь» играла в более атакующий хоккей. Прежде всего это касается защитников, которые подключались чуть ли не до пятачка. Теперь складывается ощущение, что тренерский штаб перестроил игру в сторону оборонительного стиля. Кроме того, Максим Игнатович отмечал, что последние тренировки направлены на то, чтобы чистить пятак, помогать вратарю. Это так? — Мы очень большой акцент делаем на то, чтобы обезопасить свои ворота, улучшить видимость вратарю. Тренеры проанализировали, что много шайб «Сибирь» пропускала с пятака: с добиваний, подправлений. Что касается подключений защитников в атаку, то главное — делать это с умом, не подставляя партнёров. Нам никто не запрещает идти вперёд, но подключения не должны быть авантюрными.
«ЖЕНА РАБОТАЕТ В НЬЮ-ЙОРКЕ, НО В НХЛ Я ПОЕХАЛ НЕ ТОЛЬКО ИЗ-ЗА НЕЁ»
— В «Сибирь» вы перешли после неудачной попытки закрепиться в составе «Нью-Джерси Девилз». Насколько тяжело было решиться в 31 год сменить страну и лигу? — Просто интересно было попробовать. На самом деле вариант с отъездом в НХЛ появился ещё после сезона-2012/2013, который сложился для меня удачно. Проблема заключалась в том, что в момент, когда за океаном открывается рынок свободных агентов и заключается большинство контрактов, у нас в России начинаются сборы. На тот момент у меня уже был подписан контракт с «Трактором». На этот раз я сразу после окончания сезона обозначил своё намерение попробовать свои силы в Северной Америке. Появился вариант с «Нью-Джерси», и я согласился.
— Генеральный менеджер «Нью-Джерси» Лу Ламорелло говорил о том, что вы отправились на просмотр в «Девилз» во многом из-за жены, которая работает в Нью-Йорке.— Мы уже три года подряд проводим лето в США, там у нас родился ребёнок. Есть квартира в Бруклине. Разумеется, моей семье было бы комфортно, если бы я выступал за «Нью-Джерси». Но сказать, что я решился на этот шаг только из-за жены, будет неправильно.
— Ваша семья осталась в Америке?— Нет, практически сразу после заключения контракта с «Сибирью» они приехали в Новосибирск. Работа работой, а иногда надо чем-то жертвовать. Здесь они проведут примерно полтора месяца, после чего опять уедут.
— Известно, что ваша жена Мария Мазикова — модель. Чем она конкретно занимается? — Как правило, это реклама, фотосъёмки для журналов, каталогов, реклама на телевидении. Она является лицом косметической фирмы «Olay». Бывает, что приходится летать по Америке, но, как правило, вся работа в Нью-Йорке. Всё-таки это огромный город, там всё есть.
— Познакомились с будущей женой ещё в России?— Да, мы знаем друг друга ещё по школе. Сначала просто дружили, а уже потом стали встречаться и в конце концов поженились. Так что мы достаточно давно вместе.
— Решение попробовать себя в «Нью-Джерси» было принято на семейном совете? Мария поддержала вас в этом? — Маша поддерживает меня в любых ситуациях. Разумеется, она понимала, насколько важно для каждого хоккеиста попробовать себя в НХЛ.
«В «НЬЮ-ДЖЕРСИ» ВЫСОКАЯ КОНКУРЕНЦИЯ. АХЛ В 31 ГОД – ЭТО НЕ ДЛЯ МЕНЯ»
— Вы отправились в расположение «Девилз» на просмотр, не имея на руках полноценного контракта. Вам, как опытному и состоявшемуся игроку, это не било по самолюбию? — Наоборот, мне было интересно показать себя, попробовать силы на новом уровне. Ламарелло сразу сказал, что они не могут предложить контракт, потому что даже не видели меня в деле. Разумеется, если бы речь шла о просмотре в клубе КХЛ, я бы отреагировал совсем по-другому.
— В «Нью-Джерси» во время тренировочного лагеря собралась уникальная компания. Помимо вас, на просмотре были такие опытные игроки, как Томаш Каберле, Майк Комисарек, Руслан Федотенко.— Да уж, не говорите. Скотт Гомес до сих пор тренируется с «Нью-Джерси», а из всех шестерых контракт получил только Джордин Туту. Что я могу сказать на этот счёт? Лу так работает, это его стиль. Как правило, человека три на трай-ауте — это нормально, но когда сразу шесть игроков приезжают на просмотр — это несколько необычно. Как правило, в таких лагерях делают ставку на молодёжь, а ветеранов ставят в четвёртое звено. Какой смысл давать молодым игрокам по шесть минут за матч? В таком случае глупо от них ждать развития.
— Тот факт, что из шести опытных игроков контракт с «Нью-Джерси» подписал только один, свидетельствует о том, что молодёжь более злая и голодная, чем ветераны? — Не думаю, что здесь всё так однозначно. Скорее нужно говорить о системе. В НХЛ действует потолок зарплат, каждый клуб старается работать на перспективу. Что касается конкретно «Нью-Джерси», то у них есть целый ряд хороших молодых защитников, которых высоко выбрали на драфте. В этом году неплохо выглядит 20-летний парень
— Кто из нападающих «Нью-Джерси», с которыми вы пересекались во время тренировочного лагеря, вас впечатлил? — Трэвис Зейджак очень быстрый и мастеровитый форвард. У Майкла Каммальери совершенно сумасшедший по силе бросок с кистей. Разумеется, вызывают уважение Патрик Элиаш и Яромир Ягр — лидеры «Нью-Джерси», которые давно выступают в лиге и не опускаются ниже определённой планки. В целом хочу сказать, что время, проведённое в «Девилз», стало для меня бесценным опытом. Полезно просто посмотреть на настоящих профессионалов, которые отдаются в играх и на тренировках.
— На каком этапе поняли, что не удастся подписать контракт с «Нью-Джерси»? После того как вам не дали провести ни одной контрольной игры? — Я сыграл пару матчей только за «Олбани», фарм-клуб «Девилз». Я разговаривал с сыном Лу Ламарелло, который является генменеджером «Олбани». Крис сказал, что они могут подписать со мной контракт, так как им был необходим атакующий защитник. Однако у них есть молодёжь, с которой нужно работать, кроме того, в фарм-клуб спустили другого опытного защитника Питера Харролда. Не было никаких гарантий, что мне дадут играть каждый матч. Так что я решил, что АХЛ в 31 год — это не то, что мне нужно. Был бы мне 21 год — можно было попробовать, провести там один-два сезона.
— Согласны с мнением, что в НХЛ сложнее пробиться, чем играть там? — Конечно. Когда ты играешь с мастерами высокого уровня — это намного проще. Где-то тебе отдадут пас прямо в клюшку, где-то смогут подстраховать. Однако сперва нужно доказать право играть с лучшими хоккеистами мира. Смог бы я закрепиться в другой команде НХЛ, где меньше конкуренция? Можно бить себя в грудь, заявляя, что вот в «Эдмонтоне» я бы точно играл в основе. Да только всё это сослагательное наклонение. Никто не знает, как могло быть, поверни я однажды в другую сторону. Не существует ещё одного Рената Мамашева, за чьей судьбой можно было бы проследить, принимай я другие решения.
— 14 лет назад вы уже совершали попытку закрепиться в Северной Америке. Почему провели в Западной хоккейной лиге всего один сезон? — Для меня, парня из Москвы, жизнь в маленьком канадском городке с населением в 50 000 человек была сродни культурному шоку. Оказалось тяжело адаптироваться к жизни в подобных условиях. Разумеется, всё это сказывалось на игре. После первого сезона за «Moose Jaw Warriors» я решил вернуться в Москву. Бывают случаи, когда второй год получается намного лучше первого, но я ехал за океан ради того, чтобы попасть на драфт. Однако меня не задрафтовали, после чего я не видел смысла оставаться в Канаде.
«БАЛЛОНЫ КРИКУНОВА ОСТАЛИСЬ В ПРОШЛОМ, ОН ПЕРЕСМОТРЕЛ СВОИ ВЗГЛЯДЫ»
— Как вы, москвич и поклонник мегаполисов, стали своим в Нижнекамске? Ведь именно в «Нефтехимике» вы установили личный рекорд результативности. — Многое зависит от того, получаешь ли ты удовольствие от работы или нет. Так получилось, что 14 лет назад в юниорской лиге я не испытывал удовольствия от хоккея. Быть может, поэтому и в быту я себя чувствовал неуютно. Я знаю многих ребят, которые от Нижнекамска, мягко говоря, не в восторге. Мне же было комфортно там, никогда не возникало проблем с поиском ресторана или другого места, где можно развеяться.
— Бытует мнение, что в таких городах, как Нижнекамск и Ханты-Мансийск, можно сосредоточиться на хоккее. Особенно это относится к игрокам, которые не дружат с дисциплиной. — Всё зависит от человека. Поверьте, при желании можно и в Нижнекамске найти, где нарушить режим. Были прецеденты. Хоккей — это только игры и пара часов тренировок, а всё остальное время мы предоставлены сами себе. Одним только переездом в маленький город дисциплину не наладить, нужно разобраться в голове.
— То, что вы несколько раз возвращались в Нижнекамск, связано с персоной главного тренера? — Конечно. Я у Владимира Крикунова играл сначала в московском «Динамо», а потом по его приглашению перешёл из «Торпедо» в «Нефтехимик». Он знает меня как игрока, осведомлён о сильных и слабых сторонах, правильно использует. Я благодарен Владимиру Васильевичу за то, что он дал мне шанс заиграть на высоком уровне. Он долгое время терпел меня в «Динамо», потому что первый год в Суперлиге у меня не задался.
— У Крикунова то и дело возникают трения с опытными игроками, стоит вспомнить хотя бы его отношения с Морозовым и Зариповым в «Ак Барсе». Однако с молодыми игроками он работать умеет. — Плюс Крикунова в том, что он не закрепощает. Конечно, если ты ошибёшься, тебе достанется, как и от любого тренера. Однако он разрешает импровизировать на льду, позволяя то, на что у иных тренеров стоит табу. То же самое относится и к поведению в раздевалке. Владимир Васильевич во время собраний может и пошутить, сгладив обстановку, и прикрикнуть.
— Буквально на днях Крикунов в очередной раз вернулся в «Нефтехимик» в качестве главного тренера. Чем он может помочь команде, которая находится на предпоследнем месте в лиге? — Что он может привнести? В принципе, он ведь никуда не уходил из «Нефтехимика», а просто перешёл однажды на руководящую должность. Поэтому он знает всех ребят, кого-то он лично приглашал в команду. Его опыт пригодится нижнекамцам, он знает, за какие ниточки дёргать. Результат не заставил себя долго ждать — «Нефтехимик» одержал победу в первом же матче под руководством Крикунова. Невольно слежу за командой, больно уж много там осталось друзей и знакомых.
— Не могу не спросить про знаменитые крикуновские баллоны. Его предсезонная подготовка действительно настолько тяжёлая, или другие тренеры подтягиваются по объёму нагрузок? — Наоборот! Даже сам Крикунов сейчас по-другому строит «предсезонку». Мне кажется, он многое пересмотрел по части функциональной подготовки. Я сравниваю, какую нагрузку он давал в «Динамо» и какую — в последние годы. Даже свои знаменитые баллоны Крикунов раньше применял по девять-десять раз за межсезонье, а теперь только один раз, чисто символически. Учитывая, что сейчас команды проводят в сезоне по 60 игр, подобная подготовка не совсем уместна. Крикунов это понимает.
«О КАКОЙ КОНКУРЕНЦИИ МОЖНО ГОВОРИТЬ, КОГДА В КХЛ СТОЛЬКО ЛИМИТОВ?»
— Вы за то, чтобы количество игр в КХЛ увеличивалось и, быть может, достигло энхаэловских показателей? — Конечно, «за»! Это будет лучше для всех: лиги, игроков, тренеров, болельщиков. Кому может быть от этого хуже? Я не понимаю.
— С вами поспорят некоторые эксперты, которые уже начали говорить о том, что российские хоккеисты не могут проводить регулярный чемпионат без перерывов. Якобы вам, в отличие от энхаэловцев, нужны паузы на Евротур, чтобы восстановиться. — Люди играют по 82 игры за сезон на протяжении десятков лет. Почему мы не можем? Да, к такому длинному сезону нужно по-другому готовиться, особенным образом восстанавливаться. Почему-то канадцы выигрывают Олимпиаду без сборов и всяческих перерывов. Мне кажется, у нас не там ищут причины неудач национальной команды.
— Не обидно, что из-за 20 человек, которые отправляются в сборную посреди сезона, вся лига вынуждена простаивать? — Зависит от того, в каком положении находится твоя команда. Если идёт серия неудач и накопилась усталость, перерыв может пойти на пользу. А вот в ситуации, когда всё получается и ты набрал ход, хочется играть и играть. В целом же я не вижу никаких плюсов в паузах, разрывающих регулярный чемпионат на несколько отрезков. В НХЛ вообще есть такое правило, что ты не можешь находиться в раздевалке больше трёх часов. Люди следят, чтобы не было перетренированности. У нас же бытует ошибочное мнение, что чем больше тренируешься, тем больше шансов стать мастером. Это не всегда так, нужно подходить к процессу с умом. Нам всем надо перестроиться.
— Как вы готовились к этому сезону, учитывая, что на этот раз у вас не было привычных предсезонных сборов? — Я занимался у известного американского специалиста, у которого есть свой тренажёрный зал недалеко от Нью-Йорка. Много энхаэловцев у него занимается: Мартен Сан-Луи, Макс Пачиоретти, Кевин Шаттенкирк, Джонатан Киук и многие другие. Персонально выделяет на каждого по часу в день, есть у него и помощник. Там не бегают кроссы, в отличие от России. Другая система подготовки. Никто не организовывает для тебя сборы, обо всём должен позаботиться сам — от тренировок до питания. К наступлению тренировочного лагеря должен быть готов на 100%, никакой функциональной доводки и прочих баллонов нет. Только тактика, схемы, отработка командной игры. Если ты не будешь готов — твоё место займёт кто-то из 50 парней, которые приехали в тренировочный лагерь в надежде закрепиться в основном составе.
— Как думаете, если следующий сезон КХЛ начнётся 15 августа, много игроков подойдут к нему неподготовленными? — Я считаю, что за последнее время многое поменялось. Раньше некоторые ребята в отпуске забывали про хоккей и приходили на первые сборы растренированными. Теперь хоккеисты, выступающие в КХЛ, стали более ответственными.
— К качественной подготовке игроков должна подталкивать конкуренция. Однако очевидно, что в КХЛ она ниже, чем в НХЛ.— Разумеется. Сложно говорить о конкуренции, когда у нас есть всевозможные лимиты: на легионеров, на молодых игроков. Я, как хоккеист с российским паспортом, должен выступать за ограничение числа легионеров, но если говорить про развитие хоккея, то не должно быть никаких лимитов. Считаю, что российские хоккеисты достаточно хорошо подготовлены, чтобы выдерживать конкуренцию с иностранцами. Главное — не подписывать легионеров вслепую. У нас порой приезжает иностранец, руководители смотрят на него и думают: «ё-моё, кого мы подписали?!». И расторгают контракт через пару месяцев. В НХЛ есть целая система скаутов, которые отслеживают потенциальных новичков. Нам тоже к такому надо стремиться и всё отладить перед тем, как запускать иностранцев в лигу.
«НЕ БЫЛ ГОТОВ К ТОМУ, ЧТО У БЕЛОУСОВА ТАКАЯ ЛЁГКАЯ «ПРЕДСЕЗОНКА»
— Всё-таки чем был уникален сезон-2012/13, когда вы набрали 42 (10+32) очка и стали самым результативным защитником лиги?— Это может прозвучать банально, но тогда сложились все факторы. Тренеры закрывали глаза на мои огрехи в обороне, позволяя сосредоточиться на созидании.
Партнёры подобрались отличные. Это был локаут, за «Нефтехимик» выступал такой отличный снайпер, как Наиль Якупов. Много моментов собралось в единую мозаику.
— В тот сезон вы впервые в карьере отправились на Матч звёзд. Что больше всего запомнилось на таком мероприятии? Каково защитнику принимать участие в матче с двузначным счётом?— Конечно, это было запоминающееся событие. Главное впечатление — танцы на льду с участием Ильи Ковальчука и Алексея Морозова. Что касается непосредственно матча, то ничего страшного. Как мог, пытался испортить всем праздник. (Улыбается.)
— Говоря о предложении от «Сибири», одним из аргументов вы называете роль, которая вам уготована в Новосибирске. Обожглись на «Тракторе»?— Я бы не сказал, что обжёгся. Когда я принимал предложение, думал, что «Трактор» является оптимальным вариантом. На деле же сложилось несколько иначе. Проблема в том, что в Челябинске все были суператакующие. В команде всегда должен быть тот, кто таскает рояль и думает об обороне. Я играл в пятёрке со Стасом Чистовым и Женей Кузнецовым, нам сложно было найти баланс. Кроме того, есть в этой неудаче и моя вина. Подошёл к сезону не совсем готовым. С другой стороны, в «Тракторе» так поставлен тренировочный процесс, что подготовиться к сезону было сложно. Я знал, что у Валерия Белоусова лёгкая «предсезонка», но меня немного смутило, что они за год до этого дошли до финала Кубка Гагарина.
— «Трактор» Белоусова был одной из последних команд, которая играла в советском стиле, демонстрируя несовременный хоккей.— У Белоусова совершенно несовременный хоккей, вы правы. Для меня это тоже было непривычно. Нужно было встраиваться в комбинационный горизонтальный хоккей, когда вместо вбросов, тебе нужно удерживать шайбу. Смены в «Тракторе» были по две минуты, что тоже теперь редко встретишь.
— Александр Гуськов, которого «Трактор» вместе с вами выставили на драфт отказов, говорил, что хочет забыть прошлый сезон. Вы также болезненно воспринимаете этот опыт?— Естественно. Ни для кого не проходит бесследно событие, когда клуб отказывается от тебя, выставляя на драфт отказов. Психологически тяжело. По идее, это должно мотивировать, но на деле может и сломить. У всех по-разному.
— Евгений Катичев в одном из интервью говорил, что сожалеет о вашем уходе из «Трактора». За месяцы, проведённые в челябинском клубе, успели приобрести друзей? — Друзей в «Тракторе» особо не осталось. В команде я общался с Лаурисом Дарзиньшем и Майклом Гарнеттом. Лаурис теперь вернулся в Ригу. Что касается Майкла, то он за годы, проведённые в России, стал своим. Он очень здорово говорит по-русски, такое редко встретишь, особенно среди североамериканцев. Гарнетту очень нравится в России. Среди легионеров «Сибири» настолько обрусевших ребят нет. Йонас Энлунд пять лет играет в России, а в его лексиконе есть разве что «здравствуйте» и «спасибо».