Потанина о разводе: «Иметь такого человека в оппонентах — очень опасно»

Наталия, на сегодняшний день вы являетесь фигуранткой самого громкого в России развода. Ваш бывший муж, Владимир Потанин, по оценкам Forbes на 2014 год, обладает капиталом в $12,6 миллиарда. В чем суть вашего конфликта и как продвигается ваше дело в суде?

В суде сложилась следующая ситуация: в декабре прошлого года Владимир Олегович подал на развод. В мае нас развели. На раздел имущества он подал в феврале, не дожидаясь развода.

И вы не согласились с предложенным им способом раздела имущества?

Не согласилась, потому что сочла это предложение унизительным.

Известно, что ваш муж — в бизнесе очень жесткий человек, привыкший ставить задачи и добиваться своего, по большому счету мало считающийся с морально-этическими факторами. Именно такой стиль во многом позволил ему стать одним из самых богатых людей в России и мире. Вы не предполагали, что настанет момент, когда у вас случится конфликт интересов и ваш муж проявит все упомянутые качества в общении с вами?

Для меня он, наверное, был другим человеком. Я не думаю, что ему свойственна готовность добиваться цели всеми доступными методами, но с тем, что он человек, который всегда идет к заранее намеченной цели и четко просчитывает маршрут, я соглашусь.

Как вы думаете, почему господин Потанин решил сделать процедуру развода максимально дискомфортной для вас?

Это для меня загадка. Я вам ответить на этот вопрос не могу.

Я правильно понимаю, что вы прожили вместе тридцать лет?

Да, мы со школы знакомы, с девятого класса. Поженились мы в 1983 году на последнем курсе института. Я училась в Московском институте инженеров транспорта, а он — в МГИМО. Мы жили рядом, в соседних домах, в небольшом микрорайоне Давыдково. И поэтому практически каждый день после института встречались.

Мне трудно представить ситуацию, когда люди, прожившие вместе тридцать лет, в отсутствие острого конфликта, взаимной ненависти не могут договориться об условиях развода. Как вы думаете, в чем причины сложившейся ситуации?

Я раньше не могла себе представить, что со мной подобное может случиться. Мне трудно об этом рассуждать. Когда все произошло, я испытала ужасное чувство, поверьте. Мой муж всегда был для меня самым близким, дорогим человеком, которому я абсолютно доверяла. После того как родители постарели и я вышла замуж, я всегда считала, что, если что-то случится в жизни, мой муж первым придет на помощь. Этот человек был для меня как. не знаю, как человек-скала, как спинка кресла, на котором я сидела. Человек, которому я верила бесконечно и который был все в моей жизни — и радость, и печаль, и горе, и улыбка, и слезы. Все было в нем!

Владимир Потанин и Наталия Потанина познакомились в старших классах школы и прожили вместе тридцать лет. В настоящее время они не общаются

Что же могло случиться с ним, с вами, чтобы все так перевернулось? Может, вы не заметили чего-то важного, что за эти годы произошло?

Наверное, чувства меняются, трансформируются, но я полагала, что этот человек будет всегда рядом со мной.

Новость о разводе стала для вас неожиданностью?

Да, полной, я этого не предполагала.

И что вам было предложено?

Мне было предложено отказаться. То есть сначала было предложено подписать бумаги, что с моей стороны не будет никаких материальных претензий. Мне было предложено подписать бумаги, что мои интересы в суде будет представлять человек, которого выбрал он. И мне было предложено подписать бумагу, что я не возражаю против передачи денег на благотворительность. Больше ничего.

Вам было назначено содержание? Возможно, вам предложили отступные — недвижимость, активы, яхту, самолет?

Если вы думаете, что он мне предложил деньги, яхту, самолет, то глубоко ошибаетесь.

А почему бы и нет?

Потому что у моего бывшего мужа ни яхт, ни самолетов нет — так он заявляет в суде.

То, что он предложил к разделу. То есть практически ничего. Например, по его мнению, мы должны поделить даже дом на шести соткаx, который построили мои же родители до моего рождения. Еще мы делим деньги на счетаx и акции. Правда, делим мы иx по состоянию на 2007 год. Нетрудно догадаться, что этиx акций и денег давно нет. То есть мы делим виртуальные деньги. Я ответила на такие предложения «нет».

Не знаю. Мне кажется, никак не прореагировал. Потому что, наверное, был уверен, что я все равно буду вынуждена согласиться.

Честно говоря, его уверенность можно понять. Выиграть дело у такого противника довольно затруднительно.

Иметь такого человека в оппонентах — это очень опасно.

Некомфортно. Если бы у меня была возможность не бороться с ним, я бы, конечно, не боролась.

У вас есть такая возможность — согласиться на его условия. Может быть, выторговать еще что-то.

Я считаю унизительным что-то выторговывать у человека, с которым прожила вместе столько лет. В том, что семья обладает таким благосостоянием, есть и моя заслуга. И заслуга нашиx детей. Я не претендую на половину его состояния, отдавая должное его таланту и труду. Но не считаю правильным предоставить моему бывшему мужу безапелляционную возможность решать за меня, что мне дать или не дать. Я борюсь в том числе за справедливость, за законность. В конце концов, понятия чести и порядочности еще никто не отменял.

**Я СЧИТАЮ УНИЗИТЕЛЬНЫМ ЧТО-ТО ВЫТОРГОВЫВАТЬ У ЧЕЛОВЕКА, С КОТОРЫМ ПРОЖИЛА ВМЕСТЕ СТОЛЬКО ЛЕТ. **

Жаль, что о них обычно вспоминают только тогда, когда начинают делить имущество. Наталия, так долго живя с мужем, вы не могли не замечать, что он имеет, так сказать, два различных modus operandi. В семье он — человек надежный, любящий отец. А вне семьи ведет себя по-другому — жестко, агрессивно, стараясь всегда добиться своего, прогнуть оппонентов и так далее.Вас это не настораживало?

Смотрите, вы сказали «жестко». Но он и в семье был достаточно жестким. В семье всегда был патриархальный уклад.

В чем это выражалось?

Все поступали так, как считал нужным отец. Те решения, которые он считал нужным принять, те и принимались.

Вас это устраивало?

Строгость — это рамки. Это же не значит, что не было любви, гармонии, внимания или теплого отношения, в том числе к детям. Все это было. Я считаю, что и дети у нас благодаря строгому воспитанию выросли очень хорошими и достойными гражданами. Они состоявшиеся и интересные личности, которые найдут свое место в этой жизни.

Когда мы договаривались об интервью для GQ, вы сказали, что хотели бы обратиться именно к мужской аудитории. Чем вызвано это ваше желание?

Наше общество все-таки более. мужское.

Идеологию, тренды, мотивации в обществе задают больше мужчины, чем женщины. Поэтому чем более целевая аудитория, тем короче цель.

И какая цель у вас? Что вы хотите сказать мужской аудитории?

Мне хотелось бы сказать о том, что если мужчины у нас определяют тот или иной стиль поведения, то они за него должны нести ответственность. Совершая что-либо или предопределяя тренд, влиятельный, имеющий большие возможности мужчина направляет общество на определенный путь развития. Поэтому мне кажется, что Владимир Олегович таким отношением ко мне и к семье показал не очень правильное.

Пожалуйста, помогите мне сформулировать.

К сожалению, я не могу вам помочь. Потому что вижу в вашем обращении к российской мужской аудитории по поводу неправильного поведения Владимира Олеговича серьезную логическую несостыковку. Вы апеллируете к тысячам других Владимиров Олеговичей, многие из которых считают вашего экс-супруга суперуспешным человеком и ролевой моделью, и хотите, чтобы эти люди его пожурили за то, что он не хочет отдавать имущество жене. Первый вопрос, который вам задаст мужская аудитория, будет: а какое отношение вы, Наталия, имеете к деньгам вашего мужа?! Это же он их зарабатывал — умом, энергией, рисками, всей своей жизнью, наконец. Почему он должен с вами теперь свое имущество пополам делить?!

По закону. Мы живем в государстве, в котором есть закон, не так ли? И этот закон трактует, что, ежели в семье есть благосостояние, деньги или имущество, все это положено поделить пополам.

Вы знаете хотя бы один прецедент, среди даже не супербогатых, а просто богатых людей в России, кто развелся бы пятьдесят на пятьдесят?

Поэтому я и обращаюсь к СМИ, которые в большой степени влияют на идеологию общества. Кроме того, в нашей стране есть и соответствующий закон.

Как и прекрасные способы его обходить. Например, трастовые фонды.

Вероятно, да. Но вы сказали правильное слово «обходить». А правильно ли обходить закон, манипулировать законом? Правильно ли использовать свое положение, трактуя закон в своих целях?

Правильно или неправильно, здесь так делают все, кто имеет такую возможность и не имеет моральных ограничителей. Вы не можете этого не знать.

Я знаю. И хочу привлечь к этому внимание в том числе и через это интервью.

Ксения Соколова, Наталия Потанина

Ксения Соколова, Наталия Потанина

Понятно. Давайте поговорим о технической стороне вопроса. Имущество господина Потанина находится в трастах. Прежде чем его делить, его принадлежность надо доказать. В России и за ее пределами. Я знаю, что в России вы последовательно проигрываете все процессы.

Почему. Сказать, что судьи меня не слышат, наши доказательства не принимают, не хотят видеть подоплеку того, что происходит, значит не сказать ничего.

Как вы думаете, в чем причина?

Возможно, действует магия имени, влияния или даже магия цифр.

Правильно ли я понимаю, что вы столкнулись с ситуацией, когда закон говорит одно, а в реальности происходит другое?

Да, но если есть цель, ее надо добиваться, надо в нее верить.

Огласка — одно из средств борьбы?

Если моя история станет достоянием публики, это поможет многим призадуматься, а возможно, будет способствовать справедливому принятию решений, в том числе и в суде. Общество не должно мириться с бесправием. Искренне верю, что мой голос будет услышан.

С вашего позволения я еще раз спрогнозирую реакцию вашей целевой аудитории – мужчин. Они назовут ваши интервью «бабскими методами», истерикой и соплями. И пожелают твердости Владимиру Олеговичу в борьбе со склочной бывшей женой.

Факт публикации этого интервью в мужском журнале говорит о том, что я именно хотела избежать любых «соплей и истерик». Я просто хочу рассказать о том, что делает и как чувствует себя женщина, с которой феноменально, необъяснимо бессовестно поступил человек, с которым она прожила три десятка лет и от которого родила троих детей. Я могла бы рассказать о том, что чувствуешь, когда вокруг тебя рушится весь мир и мужчина, которому ты доверяла, тебя предает, но мы же договорились без истерик.

Вы инициировали процессы и разыскиваете имущество Владимира Потанина на Кипре и в США?

В Америке мы начали процедуру «Дискавери»: это не суд, а процесс поиска имущества, который идентифицирует активы и их владельца. Это было инициировано в помощь русскому суду, потому что найденную информацию можно использовать в других юрисдикциях.

Это дорогие процессы?

Они оказались дороже, чем мы предполагали, поскольку процесс затянулся, оппоненты оказывают сильное сопротивление. Представлено огромное количество документов, которые надо изучать, это требует времени, а время стоит денег. Но я надеюсь, что эти документы помогут. После ряда процедур мы надеемся, что сможем законно использовать полученную информацию и в других юрисдикциях, в том числе на Кипре, где мы также подали иски о заморозке активов. Все это мы планировали в поддержку российского суда. Но оказалось, что российский суд с большой неоxотой оперирует понятиями «бенефициар» и «трастовая собственность».

Что значит «российский суд не оперирует понятием «бенефициар»?

Законодательство в России пока не охватывает все аспекты бенефициарной собственности. Суды общей юрисдикции в редких случаях готовы углядеть за сложными схемами владения реального собственника. Невозможно прийти в российский суд и подать иск о разделе имущества, принадлежащего какому-либо трасту. В начале интервью вы упомянули яхты и самолеты. Да, есть и яхты, и самолеты у Владимира Олеговича. Но формально у него нет ничего, кроме того, что было приобретено в 1980-е годы. Больше ничего ему как физлицу не принадлежит. И яхты все оформлены на трасты, и самолеты. Не принадлежат ему ни «Лужки», ни «Дмитровские просторы», ни «Норильский никель» – никакие активы вообще. Все оформлено на трасты. На Кипре или на Британских Виргинских островах. Даже дом, в котором я живу, и тот в трасте, оформлен на компанию, никакой прямой связи с Владимиром Олеговичем не имеющую.

ЕСЛИ ВЫ ДУМАЕТЕ, ЧТО ОН МНЕ ПРЕДЛОЖИЛ ДЕНЬГИ, ЯХТЫ, САМОЛЕТЫ, ТО ОШИБАЕТЕСЬ.

Но ведь Владимир Олегович Потанин — не чужой вам человек. Вы были вместе тридцать лет. Вы не пытались ему как-то по-дружески сказать: «Вова, давай не будем позориться на весь мир и решим по-человечески. Мне не нужна половина твоих миллиардов, отдай мне дом такой-сякой, такую-то сумму и живи спокойно»?

Я изначально попросила у него незначительную сумму, но он мне в ней отказал. Сказал, что мне деньги не нужны. Я не понимаю, почему Владимир Олегович наделил себя правом решать, что мне нужно, а что нет. По-человечески меня его решение поразило. Мне казалось, что это просто. нерационально.

очень точное слово. Именно это меня и удивляет в вашей ситуации. Ваш экс-супруг действует так, как будто вам за что-то кроваво мстит. Трудно себе представить, что так может вести себя респектабельный публичный человек, активно занимающийся благотворительностью, всегда декларировавший приверженность семейным ценностям. Этот развод, огласка — прежде всего репутационные потери.

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎